Все притихли. Никто не решался задать самый страшный вопрос. Наконец, тревожившую молодых охотников мысль озвучил Ралат:
— Мудрейший, так вы что же, думаете Оно оттуда? От Зарбага?
— Да больше, вроде, и неоткуда. У нас таких зверей отродясь не водилось. — Ожидаемый ответ сына Ярада тем не менее заставил семь юных сердец забиться быстрее, а Яр продолжал: — Возможно, во всем виновата недавняя буря. Боюсь, возле гор и взаправду открылись врата в Бездну. Как когда-то в наш мир просочился посланец Зарбага, пытавшийся убить мою мать, так и сейчас прорвалась эта тварь. И самое главное, чего нам пока не узнать — успел ли Ярад закрыть эти врата, и сколько такой мерзоты к нам успело проникнуть?
Слова Мудрейшего о возможных собратьях беснующейся внизу твари, Арилу совсем не понравились. Представив, что по окрестным лесам рыщут такие же страхолюды, парень мысленно охнул. Перед глазами снова возникла картина торчащих из мерзкой пасти ног Зака, и Лис решился. В его голове как раз созрела одна совершенно безумная затея — не хватало только толчка.
— Эй, Кабаз! — окликнул Арил сидевшего в десятке локтей от него, на чуть более низкой ветке, охотника. — Я хочу попытаться его подстрелить, но мне нужна твоя помощь. Ты как? Хватит отваги немного свеситься и поболтать ногами? — и не дожидаясь ответа, зная и так, что свирепый Кабан, если и струсит, при всех не откажет, Лис тут же обратился за разрешением к Яру: — Можно, Мудрейший? Мне кажется, хуже не будет.
Сын бога кивнул, и отчаянный Лис не спеша потянулся за луком. Тяжелая длинная стрела заняла свое место. Арил приготовился, натянул тетиву и подал знак Кабазу — начинать. Кабан не подвел. Безрассудный смельчак ловко перекинулся с ветки и повис на руках. Зубастая тварь внизу немедленно оживилась и, подскочив в удобное лучнику место, стала тянуться наверх, ожидая падения вкусного мяса.
Огромная морда скалилась совсем рядом, всего в каких-то двадцати локтях от Арила. Угол что надо — желтый глаз с черепаху размером. В такой не промажешь. Вот бы еще не дергался и застыл хоть на миг. Лис понимал, что должен попасть обязательно с первого раза, пока эта тупая скотина не видит угрозы в направленной на себя стреле.Вспомнив свое триумфальное испытание, проходившее, кажется, годы назад, Арил весь собрался, заставил дрожащие руки утихнуть и, выбрав момент, отпустил тетиву. Острый кремневый наконечник, влекомый толстым тяжелым древком, с мощью, доступной лишь при стрельбе из рогатого лука, словно в мягкую глину вошел прямо в центр открытого глаза. Зверь вздрогнул, зашатался, вяло перебирая ногами, и начал заваливаться. Тяжелый удар сотряс землю. Все четыре конечности рухнувшей твари мелко задергались, заметался в конвульсиях хвост, глотка в последний раз издала не то стон, не то хрип, и зверюга издохла.