— Ну, что застыли? Пойдем. — Яр зашагал в сторону дома. Остальные, похватав свои вещи, поспешили за ним.

За откинутыми с входной арки шкурами начинался широкий проход, приведший гостей в просторную, беспорядочно заваленную разнообразной утварью комнату. В полумраке угадывались разбросанные по полу меха, связки веревок, какие-то палки, кувшины, горшки и другие совсем уж непонятные вещи. У дальней стены запрятался в нише очаг, который хозяин сразу же принялся разжигать.

— Садитесь куда-нибудь. Мешки можете бросать в углу. Я завтра все разберу, что вы там мне притащили. — Разведя огонь, Яр принялся за добычу.

— Ух ты! Да среди вас девчонка! — хозяин странного дома наконец-то заметил Мину. — Лет двести, как в испытаниях бабы не побеждали. Чего так вылупилась? Думала, первая такая? Ан нет, бывало.

Охотница, опешившая от такого грубого обращения, залилась краской, но смолчала.

— Шустрые вы ребята, — как ни в чем не бывало, продолжал сын Ярада. — Я ждал гостей только завтра. Прогулялся вот, проверил ловушки.

— Мы тоже одну нашли, — не удержался Арил.

— Вот глазастые! Неужто заметили? — удивился хозяин.

— Да не то чтобы прям уж заметили… — через силу выдавливая слова, пришлось признаться Гамаю.

Охотники прыснули хохотом. Позволил себе улыбнуться и все сразу понявший Яр. Поначалу возникшее у ребят в присутствии сына Ярада напряжение сразу исчезло. Дальше беседа помчалась галопом. Любопытная молодежь засыпала отшельника вопросами, но по ответам постепенно становилось понятно, что человек перед ними весьма непростой, своеобразный и не очень приятный в общении.

— Мудрейший, а сколько времени на самом деле вы строили этот дом? А то болтают разное–кто сто лет говорит, кто двести.

— И все не правы. Начал лет четыреста назад, а строю до сих пор. Рот закрой, блоха заскочит. Мне просто строить нравится. У меня свободного времени валом. Пока схожу к горам, выберу камушек, вернусь — пара дней и пройдет. С утра можешь пойти посмотреть. С обратной стороны дома куча навалена. Вот натаскаю побольше — дострою чего-нибудь.

— А правда, что любая рана вам нипочем и боль не страшна?

— Брехня! Больно мне, как и всем. А раны — да, побыстрее, чем у вас доходяг, заживают. Жаль, что не все. — При этих словах Яр поднял левую руку, давая возможность всем рассмотреть пустоту на месте отсутствующего мизинца.

— Так вы, что же, совсем-совсем не старитесь? — вырвался из уст Гамая дурацкий вопрос.

— Да ты знаешь, на днях в воду глянулся — морщинку на лбу приметил. Похоже, начал-таки стареть. — Все, кроме вылупившего глаза Гамая, поняли, что Яр шутит. — Зачем чушь спрашиваешь? Знаешь же ответ. Спроси, еще сколько мне лет.