В непрерывной борьбе со стихией и собственным страхом прошли еще одни сутки. Ночью женщине приходилось буквально ползти, медленно и осторожно ступая в тусклом свете немногочисленных звезд, все же проглядывавших кое-где сквозь завесу поднимавшихся ввысь испарений. Конечно, ни о каком сне не могло быть и речи.

Бежать, если ее дерганные перемещения можно было назвать этим словом, уже невмоготу. А не бежать нельзя! Если глаза Йенне не изменяли, стены каньона, что выглядело совершенно невозможным, начинали медленно, но неотвратимо сжиматься. То ли горный разлом в этой части ущелья сужался, то ли его края действительно поползли навстречу друг другу. Присмотревшись, Вечная поняла, что все-таки верно последнее.

С каждым часом округа рождала все больше и больше чудовищных выбросов грязи. Окутанные клубами раскаленного пара шипящие струи спонтанно взмывали фонтанами к небу, то слева, то справа. Продвигаться вперед становилось все сложнее. Приходилось без конца уворачиваться от зловонных столбов кипятка. Сейчас Вечная уже не экономила сил. Жизнь беглянки висела на волоске. Дно каньона бурлило, как поставленный на огонь котел с кашей.

Ситуация могла бы показаться совершенно безвыходной, но вот уже часа два, как впереди замаячил долгожданный конец разлома. Возникшая на горизонте зеленая полоса постепенно росла и призывно манила Йенну к себе. До неведомых загорных лесов оставалось всего каких-то миль шесть, или семь, но у той жалкой несчастной улитки, в которую превратилась быстроногая некогда женщина, на такую дистанцию уйдет не менее трех полновесных часов. Да и то, если Буря не сделает путь еще более сложным, или лучше сказать — окончательно непроходимым для нынешней измученной Йенны.

Первый вопрос: хватит ли ей этого времени до того момента, как горы сомкнутся окончательно? Если, конечно, они вообще сомкнутся. Второй вопрос: продержится ли она эти бесконечно длинные три часа? Уж больно сильно забурлило дно сужающегося каньона. Уклоняться от взлетающих вверх смертоносных струй становилось все сложнее и сложнее. Теплая липкая грязь, в которую превратилась земля под ногами, не давала уже так легко, как прежде, скакать из стороны в сторону. Ревущие границы камнепада,пусть и ставшего в последнее время стихать, потихоньку придвинулись — тяжеленные глыбы рушились с неба всего в паре сотен ярдов от Йенны.

Радовало только одно — преследователи, следить за которыми, оглядываясь время от времени, она уже давно перестала, вряд ли успеют выбраться из этого проклятого места живыми. Если, конечно, кто-то из них оставался живым до сих пор.