У Арила замалчивать что бы то ни было веских причин не было, и охотник подробно поведал безухому родичу обо всем, что случилось в последнее время. Трой с удивлением слушал про творившееся в поселке Орлов, про великую битву, про переправу, которая в самый последний момент обернулась речным путешествием, про встречу у северных гор с баронетом, про выбор, сделанный Племенем, и, наконец, про поход Арила с малым отрядом на юг, завершившийся стычкой с чудовищами. На той части истории, где Эрмин, погибая, всунул Лису седельную сумку купца, Тигр резко вскочил и едва ли не крикнул:

— Эрмин⁈ Ты сказал, Эрмин⁈

— Да. А что? — изумился реакции Троя Арил.

— А то, что этот купец и обрезал мне уши! Как, ты сказал, его звали?

— Малкольм Зорди. Так, кажется, Дирк его звал.

— Дурацкое имя. Но нужно запомнить, — сам себе посоветовал Трой. — При мне-то к нему обращались: магистр, хозяин, а чаще всего — господин. И ни разу по имени.

— Ты точно уверен? — засомневался Арил. — Он мне показался вполне безобидным. И Альберт его не боялся. Болтал, как с приятелем. Странно.

— Уверен. Тут нечего думать. Надеюсь, он сдох, как и все его люди. Ты лучше скажи мне, что в сумке? Ты все там обшарил?

— Конечно, — не стал отпираться Арил. — В ней полно всякой всячины от еды до оружия. Есть занятная штука для записей, есть совсем непонятные вещи. Был мешок с кругляшами из желтого камня, да я сразу выкинул — больно тяжелые. На горбу не донес бы. Не лошадь ведь, все-таки.

— Покажи. Вдруг я что-то признаю, — стал упрашивать Тигр. — Раз Эрмин так за ней кинулся, значит там нечто просто бесценное. Нам на севере все пригодится в торговлю. Кругляши-то ты зря не донес. Был в них, видимо, толк.

— Да смотри, — обиделся Лис. — Мне не жалко.

Арил расстегнул ремешок и отбросил потертую мягкую крышку. Тигр тут же запустил руки внутрь, вынимая по очереди содержимое сумки. Постепенно на траве перед ними выросла целая куча из разнообразного чудного добра. Здесь были: ножи — небольшие, шесть штук, странной формы; железная фляга, наполненная жгучей жидкостью, которую Трой опознал по запаху; объемный бумажный журнал в кожаном переплете, большей частью исписанный; завернутый в плотную ткань шмат сушеного мяса, в компании с крупным куском твердого сыра; связка разноразмерных ключей; две печати, перо и чернильница; кипа каких-то бумаг, аккуратно уложенных в тонком отсеке; и еще куча разного хлама: типа, ниток с иголкой и старой расчески. Все вертелось в руках, изучалось, рассматривалось. По возможности, делались выводы.

Не умея писать и читать — во всем Племени только Яр сохранил это никому не нужное знание, оставшееся от предков — тем не менее, юноши знали, как выглядят цифры и немного владели расчетами. Оттого-то журнал и другие бумаги так и остались непознанными, удивив только родичей невероятным обилием чисел. С чем еще разобраться охотнику, как не с новым оружием? У ножей обнаружилось чудное свойство — как ни кинь, прилетит острием и воткнется в мишень. По два взяли себе, еще пару оставили про запас. Неплохое подспорье. Заодно Тигр отдал Арилу свой лук — самому и копья хватит. Лис получше стрелок, что уж врать. От чернил у парней только пальцы испачкались. У расчески погнулся зубец. Нитку рвали руками — Тигр чуть не порезался сдуру. Но зато очень быстро мужчины освоили мясо и сыр. Тут все просто.