Взвизгнув от боли в ушибленных ребрах, Малкольм качнулся в седле. Он не сразу понял, что потерял кроме собственной сорванной кожи еще кое-что. Но уже миг спустя, не нащупав заветную сумку, Зорди так заорал на весь лес диким голосом, что, умудрившись заглушить непогоду, донес факт пропажи до каждого воина в отряде:

— Эрмин, сумка!

Проявив чудеса отваги и какой-то нечеловеческой дисциплины, Эрмин, скачущий вслед за хозяином, на дыбах развернул коня и рванулся обратно к упавшей коричневой сумке. Этот странный, не поддающийся логике, нелепый маневр всадника Лис сумел разглядеть во всех красках, благодаря ярко вспыхнувшей молнии. Дальше судьба смельчака потонула во мраке. Смог ли валонгец поднять злополучный предмет, или все это делалось зря, парень уже не увидел.

Вдруг впереди закричали. Сквозь грохот дождя смог пробиться звук рухнувших тел. Лошадь Дирка столкнулась с конем подобравшего-таки сумку Эрмина, и на пути у Лиса в один миг образовалась живая преграда. Не сумев отвернуть, да и мало что видя во мраке, парень врезался в этот бурлящий завал. Конь Арила запнулся о что-то кричащее, и неодолимая сила вырвала охотника из седла. Короткий полет закончился мягким ударом о землю. В ноздри, рот и глаза сразу набилась грязь. Лис закашлялся, смахнул с лица липкую жижу. Что это? Рука по-прежнему сжимает повод. Значит, лошадь здесь, рядом!

Арил попробовал вскочить на ноги. Как ни странно, но это ему удалось — кости целы! Да и конь проявил расторопность. Всунув ногу в блеснувшее стремя, Лис хотел оторвать от земли и вторую конечность, но не тут-то было — в ступню кто-то намертво впился, не давая забраться в седло. Ожидая увидеть когтистые лапы, парень бросил испуганный взгляд себе за спину. Тварей не было. В правую ногу вцепился Эрмин.

Ниже пояса верный слуга своего господина был придавлен тяжелой громадой коня, безуспешно гребущего жижу копытами. Дергающееся в тщетных попытках подняться животное, видно, переломало валонгцу все кости в ногах — на едва различимом лице человека проступали следы сильной боли. Невзирая на муки и скорую смерть, всадник явно желал одного — во что бы то ни стало выполнить волю хозяина. Не давая охотнику прыгнуть в седло и умчаться, Эрмин свободной рукой тянул к Лису сумку.

— Передай господину! — прохрипел воин. — Живо! Бери!

Все события с того мига, как Арил рухнул в грязь, заняли всего несколько мгновений. Просто эти мгновения тянулись так медленно, что казалось, будто участники этой стремительной драмы попали в какой-то сон, где время течет по-другому.