Наконец, потерявшийся ранее под натиском ярости здравый смысл вернулся, и ноги сами собой, шаг за шагом, понесли Кабана восвояси. За ближайшим шатром отыскалась взбешенная Инга, которая сразу влепила Кабазу пощечину.
— Ты что, сдурел? Бросил меня, баран тупорогий! — девушка в гневе не лезла за словом в карман. — Совсем мозгов нет? Тут уже никому не поможешь! Самим бы спастись! Еще раз так сделаешь — уйду без тебя!
Последняя фраза была лишней. Охотник уже осознал, как глупа и безумна была его выходка, и впредь не желал повторять такие геройства. Лишь большая удача позволила ему уцелеть в этот раз, и Кабаз сомневался, что такое случится повторно.
Закончив браниться, Безродная бросилась дальше. Кабан поспешил следом. До окраины поселка уже добрались без препятствий, но дальше открылось общинное поле, а на нем… Ужас, безумство и смерть!
Пять сотен шагов засеянного злаками пространства, которые теперь отделяли их от спасительной зелени леса, топтали тысячи ног. Людская река текла справа, в каком-то полете стрелы. Ни дать ни взять — стадо животных. Бездумно несутся вперед, визжат и толкаются — глаза вытаращены. И эти же пышные всходы пшеницы давило не менее сотни уродливых лап. Причем две из них были просто огромны, а восемь толкли из колосьев муку широкими роговыми наростами. Стаю чудовищ вели двое черных наездников. Те своих лап не марали, предоставив возможность зверью вволю насытиться кровью. Гигант и хвостатые рвали людей, словно стая волков козий выводок. Жрать не пытались, только губили. Еще и еще… Всех подряд, без разбору, без жалости. И первого взгляда хватило понять — клан Райхов гибнет, и смерть эта страшная. Но Кабаз, словно камнем пришибленный, все смотрел, и смотрел, и смотрел…
Бурлящая людская толпа, пробираясь сквозь желтые нивы, постепенно редела. Но, не давая иссякнуть потоку двуногой добычи, от края шатров катились волна за волной все новые группы бегущих. Из поселка по-прежнему слышались крики, подтверждая, что многим еще только предстояло добраться до поля. По прикидкам Кабаза, наблюдавшего за резней, выходило, что половина бегущих должна дотянуть до деревьев. На каждого просто чудовищ не хватит — клан Райхов весьма многолюден. Пока еще многолюден.
«Налюбоваться» вдоволь этим немыслимым зрелищем Кабазу и Инге не дали. Позади беглецов появились остатки разбитого воинства Райхов. Беспорядочной ошалелой гурьбой, растеряв всю былую отвагу, уцелевшие в битве защитники клана удирали теперь со всех ног. Видать, в полной мере прочувствовали на себе силу пришлых захватчиков.