Над тропой повисла тягучая тишина. Теперь народ топал молча — все в своих мыслях. Но, когда Бариш уже было решил, что слова его поняты, а тема исчерпана, девушка снова заговорила. Как бы за между прочим, ни к кому конкретно не обращаясь, но при этом достаточно громко, так чтобы точно услышали все, Инга озлобленно прошипела сквозь зубы:

— И эта мразь еще смела насмехаться над Даргом за его тугодумство. Мой муж, может быть, и не самый смышленый, зато он мужчина, а не трусливая тварь.

И после паузы добавила:

— А он как его только не обзывал… Однажды, так и вообще — Боголюбом! Ведь знал, подлюка, что заречные гады убили родного отца, на глазах у Дарга. Знал, что для него нет обиднее слова. Специально сказал, чтоб больнее. От убийства тогда едва удержали Дарга всем кланом. Но муж мой прилюдно поклялся духом великого Урга, что если еще хоть раз Шаргаш его назовет Боголюбом, от смерти урода уже не спасти никому…

Последнее в комментариях не нуждалось, и только шорох влачащийся туши разбавлял повисшую над тропой тишину. Настроение общаться пропало как-то само собой — Инга постаралась на славу.

Человек — невероятно гибкое существо и, если надо, может свыкнуться с чем угодно. Жаль только, что это правило не относилось к резкому противному запаху долбаных лошадей. Всю прошедшую неделю пути, в основном проведенную Троем на спине одной из этих четвероногих вонючек, его чувствительный нос пребывал в постоянных мучениях.

Хотя, что уж врать — гадостный «аромат» чужеземного зверя был для пленника меньшей из бед. Гораздо сильнее его тяготили: отбитая задница, натертые ляжки, постоянный терзающий страх и сдавливающая горло петля. Как бы это смешно ни звучало, но Тигр ехал на лошади. Самостоятельно и уже худо-бедно уверенно, но медленно и осторожно, ибо длина веревки, идущей от его шеи к руке следовавшего чуть позади воина, была не столь велика, чтобы Трой хоть на миг мог расслабиться. Такой поводок полностью исключал возможность побега — тут чужаков понять можно. Но, если что-нибудь неожиданное перепугает обычно смирную лошадь, шея пленника может не выдержать и сломаться. Дернет-то его — ого-го! Трой предвидел возможность такого поворота событий и специально не вставлял ноги в стремена, дабы это не помешало ему свободно вылететь из седла, когда придет время.

Лошадь, седло, стремена, веревка, меч, арбалет и дикарь — были лишь частью из множества новых для Троя слов, смысл которых стал ему нынче доступен. Другие же пока оставались для пленника не более, чем бессвязной россыпью звуков. Например, непонятное слово «Магистр». То, что это не имя вождя чужаков Трой уже догадался — но дальше сплошная загадка. Человека в длинном плаще еще называли, и господин, и милорд. Пойди их пойми, этих пришлых. Несколько раз любопытному Тигру удавалось услышать в коротких беседах пленителей между собой упоминание о какой-то «Империи», реже «Валонге», пару раз о «Ализии», а единожды, уважительно и таинственно, прозвучало непонятное «Орден». Было похоже, что все это названия каких-то огромных земель, лежащих в неведомых далях. Значит, мир куда больше известной ему Долины.