Когда посреди реки, на удачно и вовремя подвернувшейся на их пути мели, Кабаз заметил огромное дерево, крепко застрявшее корнями в донном песке, идея необычной ночевки мгновенно посетила охотника. Объяснив сразу же оценившей задумку Инге свои намерения, парень начал сворачивать в сторону мелководья. Девушка последовала за ним, и вскоре обе лодки достигли отжившего свое великана. Дерево намертво вросло в дно — ни пошатнуть, ни подвинуть. Видно, приплыло сюда с недавним разливом реки, да здесь и осталось. Втащив скорлупки повыше и тщательно закрепив их среди ветвей, беглецы наскоро перекусили и улеглись спать прямо в лодки. Удобно и безопасно — ни один зверь не достанет.
Следующие двое суток протекли в таком же спокойном, размеренном плавании, прерываемом лишь на ночлег у очередных коряг, которых после того памятного разгула стихий, что гремел возле гор, в реке встречалось с избытком. Чем ближе они подбирались к селению Змей, тем больше Кабаз нервничал и торопил измученную донельзя Ингу. После брошенного поселка Оленей охотник отбросил былые сомнения. Теперь он был твердо уверен — Мудрейший, и правда, собрался увести людей за реку. А потому Кабаз мучительно переживал, что может не успеть предупредить своих о готовящейся засаде.
Упертый Кабан греб, греб и греб. Он даже взял лодку девушки на буксир. Уставшая Инга лежала на дне своего суденышка, сжимая в руках брошенную обезумевшим Боголюбом лозу, и молча разглядывала плывущие по небу облака. Казалось, девчонка уже пожалела, что затеяла этот побег. На хмуром лице за весь день ни единой улыбки — попытки Кабаза начать разговор обрываются парой-другой быстрых фраз. Весь прежний азарт и веселость иссякли. Глаза потускнели — того и гляди слезы выступят. Но ничего — доберутся до места, воспрянет. По крайней мере, Кабаз в это верил. Скорей бы уже им доплыть.
Наконец впереди замаячили знакомые берега, и сразу же стало понятно, что гонка последнего дня безнадежно проиграна. Ни плотов, ни людей, никого…
Стоп! Кто-то там все-таки есть! Приглядевшись, Кабаз перепугано охнул и заработал веслами с удвоенной скоростью — непонятно откуда только силы взялись. Быстрее, быстрее, быстрее… Только греб он теперь не к берегу, а в обратную сторону. У самой воды, что-то вынюхивая, сновали старые знакомцы охотника — зубастые длиннохвосты. Воспоминания мигом наполнили холодом душу, и кожа пошла мурашками. «Ярад сбереги! Только бы вплавь не кинулись!»
Потревоженная Инга приподнялась и выглянула из лодки. Учитывая, что прежде зарбаговых тварей ей видеть не доводилось, тем более с такой близи, девушка повела себя очень мужественно. Упреждая возможный собственный крик, Инга зажала руками рот и застыла. Ну точно идола кто-то на лодку втащил и пустил по реке — даже глаза не моргают. Правда продлилась такая «столбянка» недолго. Когда первый ступор прошел, Инга, не отпуская лозы, схватила второй рукой весло и принялась отчаянно взбивать воду с правого борта, стараясь помочь Кабану. При этом дрожащие губы девушки полушепотом, как заклинание, повторяли одно только слово: