— Всех сюда! Живо! Найдите Морлана, пусть срочно собирает охотников. Мы выступаем навстречу орде!

Посыльные прыснули в разные стороны, а опешивший Волк удивленно захлопал глазами. В голове Валая родилась нелепая мысль — дурацкая, несуразная, страшная, но хоть как-то объясняющая услышанное: «Мудрейший осознал всю безысходность их положения и предпочел напрасным мучениям — достойную храбрую смерть в неравном бою».

Утром, наскоро свернув лагерь, отряд заречных лазутчиков двинулся на запад, где по соображениям главаря, которого, как Кабаз теперь знал, звали Иржагом, шансы встретиться с Яром были наиболее высоки. Выслушав вчера рассказ пленника, Иржаг сделал вывод, что Бессмертный Демон, как Безродные величали Мудрейшего, не бросит захваченных в поселке людей и приведет своих Боголюбов на выручку. Получится ли у Яра отбить у засевших в селении тварей плененных родичей, или нет, Иржагу было без разницы. Его волновало одно — переживет ли колдун сражение. Если да, значит дело лазутчиков — помочь Демону успокоиться раз и навсегда. Если нет, так оно и к лучшему — можно будет возвращаться домой с чистой совестью.

План был, конечно, так себе, но других у главаря не имелось, а остальные Безродные до дрожи в коленях боялись своего командира и перечить ему не смели. Потому-то сейчас пришлый отряд чужаков, в количестве двадцати семи человек, включая Кабаза, осторожно пробирался по лесу, растянувшись в длинную вереницу. Шли не спеша. Не шумели. Сами все время прислушивались — не шмыгнет ли где впереди потревоженный зверь, не крикнет ли птица. Молчали.

Пленника вели в середине отряда, пресекая ненужные мысли о возможном побеге. Руки Кабаза, стянутые ремнем за спиной, давно затекли. Мерзкий кляп из куска чей-то шкуры мало того, что вонял кислым потом, так еще и нормально дышать не давал. Нижняя челюсть изнылась. Скапливающиеся во рту слюни стекали из уголков губ в бороду. Раненая нога хоть еще и побаливала, но идти не мешала, благо темп был щадящий. Безродные специально не торопились. Им в зад не впилось, как заявил Иржаг, выйти к захваченному поселку до того, как случится сражение. Так ненароком можно и на чудищ нарваться, что опять-таки в зад не впилось никому из них и главарю лично. Командир заречных охотников, как подметил Кабаз, ужасно любил эту присказку и вставлял ее куда ни попадя. Вот и сейчас не стерпел.

— Слышь, Боголюб сраный, ты тише ступай, тише, — зло шикнул Иржаг на пленника, хрустнувшего веткой. — Мне в зад не впилось, чтобы нас из-за тебя сцапали! Еще раз накосолапишь, глаз выколю. Тебе два без надобности. Понял меня?