Второй пункт не был задуман изначально. Хотя… Вероятно, он был самым железобетонным и неизбежным. Как бы я не испытывал свою волю.
Анна распахивает глаза, в них читается явное недоумение.
– В смысле – роман? Тот пункт в договоре?...
– К черту договор, – отрезаю. – Можем расторгнуть его хоть завтра.
Она смотрит на меня в полном замешательстве:
– Но ты же говорил?...
– Я хозяин своего слова, а не его раб. Я могу менять решения.
А про себя думаю – с самого начала, положа руку на сердце… Я хотел, чтобы у нас все было только по договору?...
Я просто не хотел больше никого испытывать на прочность сложностью своего мира. Нахождением рядом со мной. Той самой чертовой несовместимостью…
Не хотел сам выворачиваться перед кем–то наизнанку. Подставлять под удар то, что осталось от моей души.
Мне было проще держать дистанцию.
Было….
Вскоре мы засыпаем.
Уже не помню, когда спал так спокойно и глубоко. Кажется, в моей жизни вообще не было такого безмятежного сна.
Но просыпаюсь я от странного чувства. Половина огромной кровати пуста и успела остыть.
На мгновение внутри напрягается.
Я не думаю, что Анечка могла сбежать, но инстинкт собственника требует видеть ее в пределах досягаемости.
Встаю и открываю дверь из спальни. Несмотря на огромные размеры дома, я сразу чувствую аппетитный запах. Он доносится из кухни.
Это запах манной каши.
Моя женщина решила встать пораньше и устроить мне сюрприз, хотя, по–хорошему, баловать ее должен был я.
Внутри ворочается что–то пугающе мощное и светлое. Эти чувства становятся по–настоящему опасными для моего привычного циничного мира...
Захожу в душ, быстро ополаскиваюсь прохладной водой. Надеваю спортивные штаны и удобную футболку.
Сегодняшнее утро хочу провести неспешно. Наслаждаться каждой минутой нашего уединения.
Ещё вчера перед сном я распорядился, чтобы персонал не появлялся в доме до обеда. Сейчас все пространство принадлежит только нам двоим.
Я тихо подхожу к кухне и замираю в дверях, любуясь картиной.
Анна уже явно успела принять душ. Она колдует у плиты в просторной светло–желтой футболке и в обтягивающих лосинах. Волосы собраны в забавный пучок на макушке.
В этом домашнем виде она кажется мне невыносимо родной.
Я вхожу на кухню. .
– По–моему, сегодня была моя очередь готовить фирменный завтрак, – говорю, подходя ближе.
Анна оборачивается.
Она расплывается в такой искренней и светлой улыбке, что я невольно улыбаюсь в ответ. Эта улыбка прошибает мою броню эффективнее любого оружия.
– Хорошо, в следующий раз я с удовольствием буду ждать, – смеётся она. – Ты так долго спал, что я успела заскучать.