Подхожу к окну, смотрю на сад, который за эти дни стал мне почти родным.
В голове уже не каша и не нервная прислуга. Я думаю о том, что же случилось в Москве. Как прошел разговор Артура с тем странным директором клуба?
Выяснилось что–то? Есть ли хоть какая–то зацепка, чтобы найти тех, кто пытался его убить? Напрямую я, конечно, не спрошу – не мое дело! Но вопросы сами лезут в голову.
Сзади слышатся шаги. В гостиную заходит Артур. Я разворачиваюсь.
На нем светло–серая футболка из плотного трикотажа, которая очень четко обрисовывает его мощный торс. Это не выглядит пошло – просто качественная вещь, которую, видимо, надевают под пиджак. Но мой взгляд невольно «прилипает» к его мышцам…
На мгновение зависаю, рассматривая его, и прихожу в себя только от его насмешливого вопроса:
– Док, все в порядке?
Я вспыхиваю, хмурюсь и резко отвожу взгляд к окну.
– Да, конечно.
Щербинский никак не комментирует мою заминку. В этот момент из кухни выходит домработница с подносом.
Артур делает приглашающий жест рукой.
– Прошу к столу. Хотя сегодня это вам нужно так говорить.
Я слегка улыбаюсь, присаживаясь.
– Приятного аппетита, Артур Антонович.
Он подходит сзади, помогает мне пододвинуть стул и вдруг ошарашивает:
– Я бы хотел, чтобы вы обращались ко мне без отчества.
Замираю, не понимая, к чему это.
– Зачем?
– Я ведь тоже называю вас просто по имени, – спокойно отвечает он, усаживаясь напротив. – У нас взаимное уважение, и я бы предпочел общаться на равных. Пока не предлагаю перейти на «ты». Просто отбросим формальность, она здесь лишняя. Ведь мы не в университете, где вы работали.
Понимаю, что его по отчеству называют все – от охраны до бизнес–партнеров. Но именно мне он предлагает этот барьер убрать.
Решаю не спорить, хотя меня цепляет его фраза «пока мы не на ты». Именно «пока»…
– Хорошо, – пожимаю плечами. – Как скажете, Артур.
Он усмехается:
– А мне нравится, когда вы покорная.
Мне до смерти хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь. Утыкаюсь в тарелку и бурчу:
– Приятного аппетита.
– Взаимно.
Мы едим кашу в тишине.
Я с удовлетворением отмечаю: удалось. Ни одного комочка, в меру сладкая. Ваниль дает едва уловимый аромат.
Почему–то по–женски мне было очень важно не ударить в грязь лицом!
Хотя я не повар и не обязана готовить. Я снова ругаю себя за эти неуместные эмоции.
Вижу, что Артур ест сосредоточенно, на его переносице пролегла глубокая складка.
– Невкусно? – не выдерживаю.
Он будто возвращается в реальность и улыбается мне:
– Нет, что вы. Очень вкусно.
Я догадываюсь, что он обдумывает поездку.
Мне безумно интересно, я буквально ерзаю на стуле и даже откладываю ложку. Артур кидает на меня короткий взгляд.