Перед глазами вспыхивают воспоминания… Наш старый двор в области. Уютная, хоть и тесноватая двушка.
Мама ушла от болезни слишком рано. Мне было чуть за двадцать. Папа не смог дышать без нее – сердце не выдержало тоски.
Я и сестра продали квартиру, разделив деньги поровну. У неё уже была своя жизнь, дети… А я принесла деньги Виктору, веря, что мы строим наше общее гнездо.
Это были не просто деньги – это была память о родителях. Мой тыл, моя опора.
А теперь он пытается стереть это. Внушить мне, что ничего не было.
Смотрю в зеркало заднего вида и ловлю на себе внимательный взгляд водителя. Он все слышит. Мне становится стыдно.
– Все, я больше не могу говорить, – прерывисто шепчу и сбрасываю вызов.
Прижимаю ладонь к пылающему лбу.
Мне просто нужны мои деньги. Не чужое, а свое. Чтобы купить хотя бы крошечное жилье. Обрести почву под ногами.
Машина останавливается на светофоре, телефон вновь оживает вызовом.
Артур…
Делаю глубокий вдох. Стараюсь придать голосу хотя бы видимость спокойствия и нажимаю принять.
– Да, Артур… Что–то случилось?
– Для начала – проверка связи, – его голос звучит мягко, с едва заметной усмешкой. – Хотел убедиться, что вы не пожалели о договоре и не заблокировали меня.
Невольно улыбаюсь.
– Не пожалела и не заблокировала… Конечно же, нет.
– Это похвально. Но у меня возникла проблема, Анна, – он делает паузу, и я вся превращаюсь в слух. – Мой старый приятель расстроен. Сегодня в его ресторане гостья совершила преступление – почти не прикоснулась к фирменному блюду. А я был главным свидетелем сего криминального факта.
Боже… Я действительно почти ничего не съела. Артур заметил?
– Мне жаль, просто.… я не была голодна.
– Ложь. Вы нервничали и были растеряны, – отрезает Артур, но в его тоне нет злости, скорее – сухая констатация. – Посмотрите на сиденье рядом с собой. Справа.
Поворачиваю голову. Там, на дорогой коже, стоит бумажный пакет с логотипом ресторана.
Я была настолько напряжена, а потом раздавлена звонком Виктора, что просто не заметила его.
– Что это? – протягиваю руку к пакету.
– Там пирог с уткой и брусникой. Можете не благодарить, это чистый прагматизм. Мне нужен врач со светлой головой и твердыми руками, а не тень, падающая в обморок.
Я открываю пакет. Оттуда вырывается умопомрачительный аромат теплого теста, пряных трав, мяса. Мой желудок, который я игнорировала весь день, сжимается.
– Артур, это… лишнее.
– Бросьте, док. Скромность не украшает, наши бабушки врали, – он усмехается. – Считайте это моим первым поручением – съесть всё до крошки.
Тихо смеюсь – впервые за день. Напряжение в плечах отпускает.