«До корда» позвали всех на «зимний паддок». Так это называлось в афише: «Зимний паддок. Чай, шашлык, наклейки. Вход свободный, шумно обязательно».
Склад у Дениса был в бывшем цеху на окраине. Высокий потолок, стеллажи с покрышками до самого верха, как кирпичная кладка, пахнущая новой резиной. В центре, на поддонах, поставили столы. Над ними висела гирлянда, одна лампа в которой мигала, будто пыталась что-то сообщить.
Мира вошла, и первое, что она услышала, было собственное имя.
Кто-то:
— Берг!
Потом ещё раз, с другого конца:
— Берг пришла!
Она остановилась на пороге. Матвей, шедший следом, чуть не налетел на неё.
Матвей:
— Что?
Мира:
— Они меня знают.
Матвей:
— Конечно знают. Четвёртое место на втором этапе, седьмое в квалификации на третьем.
Мира:
— Ты запоминаешь.
Матвей:
— Мне положено. Я с тобой езжу.
Она хотела спросить, что именно он имеет в виду под «езжу», но к ним уже шёл Денис.
Денис оказался совсем не таким, каким она представляла по переписке: невысоким, круглолицым, в вязаной шапке с помпоном и фартуке поверх свитера. На фартуке была надпись: «Резину не жалеем, людей тоже».
Денис:
— Берг! Корсаков! Живы, здоровы, на подиуме!
Матвей:
— Я на подиуме один раз.
Денис:
— Один раз — это уже статистика.
Он сунул Мире в руки бумажный стакан. Чай был обжигающий, сладкий, с чем-то горьковатым на дне.
Денис:
— Это облепиха. Не спрашивайте, зачем. Мама варила.
Мира:
— Ваша мама варила чай для дрифта?
Денис:
— Моя мама варит для всего. Для дрифта, для свадьбы, для похорон. У неё один рецепт.
* * *
Они нашли Алину в углу, у стеллажа с зимней резиной. С ней стояла семья.
Отца Алины Мира знала: он привозил её Toyota с готовым каркасом и показывал, где что проверять. А мать и брата видела впервые. Мать, маленькая, быстрая, с тремя контейнерами в сумке, которые она раздавала всем подряд. И брат, лет двенадцати, с лицом человека, которого привели против воли и который уже нашёл, чем заняться: изучал протектор на зимней покрышке так, будто там зашифровано послание.
Алина, увидев их, чуть выпрямилась. Мира поняла по этому движению: она нервничает.
Алина:
— Мам. Это Мира. И Матвей. Пап, вы знакомы.
Мать:
— Мы знаем. Дочка про вас дома только и говорит.
Алина:
— Мам.
Мать:
— Что? Я хвалю.
Отец Алины протянул Мире руку. Рука была огромная, горячая, с мозолью посередине.
Отец:
— Берг. Как каркас?
Мира:
— Стоит. Мы с Матвеем пока в подвеске.
Отец:
— Когда делал каркас, осмотрел кузов и места креплений. Но всю историю машины не знаю — за неё обещать не буду.
Мира:
— Я так и поняла.
Отец кивнул, довольный, что ему не пришлось объяснять второй раз. Потом повернулся к Матвею и спросил, как та серая учебная. Матвей ответил честно: ездит, но её тянет влево. Отец помолчал.