Она включила свет.
«Тойота» стояла там же, где стояла три года. Без бампера, с распахнутым капотом, левым передним углом на подставке: рычаг и тяга с этой стороны вторую неделю ездили на машине Матвея и вчера, между прочим, заняли девятое место.
На верстаке лежал раскрытый блокнот.
«Подвеска. Двигатель. Салон. Электрика. Тормоза. Каркас».
Мира прочитала шесть слов и поняла, что не знает, с какого начинать.
Тогда она начала с того, что умела лучше всего.
Достала ноутбук, открыла новую таблицу и назвала первый столбец «Есть».
* * *
К девяти пол в гараже закончился.
Она вытащила всё. Каждую коробку, каждый пакет, каждую деталь, купленную за три года «на потом». Разложила рядами на расстеленном картоне и к каждой кучке прилепила кусок малярного скотча с подписью.
Тормозные диски, новые, в заводской смазке. Два комплекта колодок, причём один не от этой машины. Сайлентблоки. Радиатор, взятый с рук «почти даром» и оказавшийся почти радиатором. Четыре дверные карты. Задний фонарь, один. Три ручки коробки передач, из которых она не помнила ни одной.
Столбцов в таблице стало четыре: «Есть», «Нет», «Под вопросом» и «Зачем я это купила».
Последний заполнялся быстрее остальных.
Половину цен Мира знала наизусть. Такие же строчки она каждую неделю сводила для Тамары Львовны. Только там внизу получалась чужая прибыль, а здесь её собственный убыток.
На дне коробки с проводкой, под мотком гофры, нашлась перчатка.
Правая. Серая, с протёртым большим пальцем.
Мира посмотрела на неё. Потом на пассажирское сиденье, где с апреля лежала левая.
Сфотографировала обе рядом и отправила.
Мира:
Нашла.
Ответ пришёл через минуту.
Матвей:
Фотошоп.
Мира:
Приезжай и потрогай.
Матвей:
Уже еду. Думал, ты спишь.
Мира:
Плохо думал.
Он приехал через двадцать минут с двумя стаканами и остановился на пороге. Дальше порога ступить было некуда.
Матвей:
— Тебя ограбили наоборот?
Мира:
— Это сверка.
Матвей:
— Что?
Мира:
— Тамара Львовна так называет. Когда выясняешь, что у тебя есть на самом деле, а не в голове.
Он протянул ей кофе через ряд тормозных дисков. Чёрный, двойной. Его собственный, судя по запаху, был с чем-то карамельным.
Матвей:
— И что у тебя на самом деле?
Мира развернула к нему ноутбук.
Читал он долго. Дошёл до четвёртого столбца и хмыкнул.
Матвей:
— «Три ручки КПП».
Мира:
— Не спрашивай.
Матвей:
— «Колодки не от этой машины».
Мира:
— Матвей.
Матвей:
— Я просто читаю. Вслух. С выражением.
Мира:
— Иди нахуй.
Матвей:
— Не могу. Некуда ступить.
Потом он долистал до конца и перестал улыбаться.
Внизу стояла сумма.
Четыреста двенадцать тысяч. Без резины. И без мотора, потому что про мотор Мира пока честно не знала ничего: последний раз он заводился позапрошлой осенью, и строчка напротив него была залита жёлтым.