— А где семья?
— Погибли. Нам не удалось их спасти. Больными были, к сожалению.
Я ничего на это не сказал. Даша коротко рассказала о двух стычках с немцами, об Ольге, которая пришла не так давно, и тоже замолчала. Мы дошли до края навеса, и она села на бревно. Я сел рядом.
— Ты похудел, — сказала она.
— Знаю.
— Как твои лёгкие?
— Всё хорошо.
— Хрипы?
И, не дожидаясь моего ответа, она придвинулась, прижалась ухом к моей спине. Я дышал — ровно, глубоко, как она учила.
Хрипов не было… после она взяла мою руку и просто застыла. Сидела и смотрела на небо… я понятия не имел, о чём она думала, но мне… вот прям, не хотелось, чтобы это «воссоединение» заканчивалось. Сидел и чувствовал её пальцы на своих костяшках, и думал: вот ради чего стоило возвращаться. Ради того, чтобы сесть рядом и молчать, и знать, что она рядом.
— Завтра, — сказал я. — После утренних пациентов… не хочешь прогуляться к ручью? Тут, за ельником…
— Откуда знаешь?
— Зыков показывал на схеме.
— Хорошо.
Я сжал её руку, и она ответила мне тем же. В общем, мы просто сидели и молчали, и это было лучше любого разговора. Как же я соскучился по ней…
Вечером того же дня на тропе появился посыльный от Лещёва.
— Стас, — он нашёл меня у навеса. — У меня сообщение от Лещёва.
— Что случилось?
— Начались проверки ближних хозяйств. Немцы ходят по дворам, проверяют документы, ищут оружие и людей из леса. После… ну, ты пропустил последнюю перестрелку. Короче, Лещёв предлагает уходить, вам. В обход патрулей.
Мне было срать, что там хотел Лещёв, мне нужно было понимать риски.
— Сколько их?
— Два отряда по десять человек.
— И?
— У них есть собаки…
«Бл… беда пришла, откуда… ну, нет, не не ждали, но это прям не к месту… совсем не к месту!»
— Откуда они пришли?
— С запада. Со стороны Козлова двора.
Я повернулся к Зыкову. Он стоял рядом и слышал всё.
— Уходим сейчас, — сказал я. — Пока сухой ход открыт. На рассвете они будут у нас, и тогда — всё.
Зыков не стал спорить.
— Распределяй, — кивнул он.
Я разложил в голове схему. Люди, груз, носилки, пленные, лошадь.
— Отдельный конвой, — начал я. — Три пленных — Кноль, Краузе, Келлер. Лошадь с медицинскими тюками. В охране — Гринь и Костя. Они доведут до новой точки и передадут Зыкову.
— Гринь? — Зыков нахмурился. — Нога?
— Гринь дойдёт, — отрезал я. — Он сам сказал, что может. А Костя — при лошади. Тюки тяжёлые, одному не справиться.
— Ладно. Дальше?
— Остальных помощников — к дальнему лазарету. Носилки, раненые, дети. Даша начинает перенос раненых немедленно. Ольгу — на носилки. Алёху — со Славой, своими ногами. Детей — на руках. Гражданских — строем, по двое, с проводником.