— Получилось… — выдохнул я. — Правда…
— Когда они увидят трупы, — недовольно протянул Платон. — Начнётся… что-то серьёзное.
Глава 23
Я спрыгнул к своим, и, чуть было, не подвернул ногу. Уж больно неудачное вышло приземление… Платон посмотрел на меня, потом на стену, потом снова на меня.
— Куда теперь? — спросил Зорин. — Нам бы…
— К Климову, — сказал Платон.
— Почему к нему? — нахмурился я.
— Там остальные должны быть, — тут же пояснил Шестаков. — Давай, Стас, поторапливаемся!
Платон подхватил сумку, Зорин шагнул следом, но замер и оглянулся на стену, через которую мы перебрались. Потом посмотрел на меня. Я кивнул: идём.
Переулок был узкий, грязный, с двух сторон зажатый кирпичными заборами. Лужи стояли такие, что не обойти. Платон шёл первым, я — за ним, Зорин замыкал.
За поворотом действительно стоял Климов. Один. Прохорова не было. Климов увидел меня — вернее, увидел китель, и его рука метнулась к карабину. Я успел окликнуть издали:
— Климов! Это Стас!
Он остановился. Опустил руку. Но не убрал, продолжал держать у бедра, что меня очень сильно напрягло.
— Чёрт… — выдохнул он. — А я уж думал, вас накрыли. Платон сказал ждать здесь, а сам ушёл и пропал. Я уже хотел к вам лезть.
— Прохоров где?
— Он у сарая, с Лютце сидит. — Климов пожал плечами. — Чего ему тут толкаться?
Я не стал обсуждать это. Тем более, что меня волновало другое. Шестаков сказал, что остальные должны быть тут, но их я не видел.
— Где мои люди? — спросил я.
— Семён к вашим ушёл за подмогой, — ответил Климов. — Сам решил, когда ворота закрыли. А Миша с Антосем отошли от двора. Платон опустил сумку на землю.
— Когда?
— Полчаса назад. Может, чуть больше.
Полчаса…
— Климов, — я повернулся к нему. — Найди моих.
— Кого? — нахмурился тот.
— Моих, — повторил я. — Миша и Антось. Быстрее!
Климов посмотрел на Платона, тот кивнул и Климов убрал руку с карабина, сплюнул и зашагал в темноту переулка.
Зорин стоял у стены и молчал. Он держался ровно, но я видел, как у него тряслись пальцы — он комкал край жилета и не замечал этого.
— Николай, — я повернулся к нему. — Сопровождающий, он тебя знает?
— Знает, — кивнул Зорин. — Он меня по имени называл…
— Он тебя сегодня видел?
— Видел. Я стоял у ящика, когда он вышел из склада.
— Значит, когда найдут трупы и начнут спрашивать — он тебя опишет.
Зорин побледнел. Ещё больше, чем был.
— Я… я не подумал.
— Теперь подумай. Мать где?
— В лазарете. На Восточной, дом семь.
— Далеко отсюда?
— Минут двадцать пешком.
— Тогда, нам нужно забрать её. Сегодня же!
Зорин открыл рот, закрыл. Посмотрел на Платона, потом на меня.