Платон сидел на ящике и смотрел на караулку. Когда я появился в дверях, он вскочил.
Зорин стоял у ящика с сумкой. Сумка всё ещё лежала на месте.
Я быстро осмотрелся. Платон уже шёл ко мне, быстрым шагом, стараясь не бежать.
— Что случилось? — спросил он шёпотом.
— Ничего, но мы уходим.
— Как? Куда? — удивился тот. — Ворота же закрыты.
— Через двор, по задней стене.
Платон посмотрел на меня, потом зашёл в караулку и вышел, с явным ужасом на лице.
«Притворяешься дальше, сволочь?»
— Стас, а если начнут…
— Успокойся, — рыкнул я и вернулся в караулку.
Я вернулся и прикончил Рихтера, но тихо, без выстрелов. Солдат уже не дышал. Как именно — увы, рассказать не мог, и так много крови пролил за последнее время. Переоделся…
После, вышел во двор, держа пистолет за бедром, прижав к ноге. Теперь на мне был китель Рихтера, который сидел чуть плотнее, чем прошлое «одеяние».
Платон стоял и ждал меня в двух шагах от двери.
— Слушай сюда, — я говорил быстро. — Идёшь к Зорину и берёте сумку.
— Дальше?
— Несёте к задней стене склада. Там, где сложены поддоны — я видел, когда нас вели. Поддоны стоят в два ряда, до стены метра два с половиной. Переберётесь?
— А ты?
— Я прикрою. Идите.
Платон кивнул и пошёл.
Я отступил к стене караулки, чтобы видеть двор целиком. Часовой у ворот стоял спиной ко мне. Складские грузчики гремели ящиками… причём они были очень увлечены работой, ибо было слышно, как один материл другого за то, что тот уронил крышку. Сопровождающего я не видел…
«На складе сидит?»
А может, ушёл… но самое важное было то, что во дворе его не было.
Затем, я проследил, как Платон подошёл к Зорину. Шепнул ему что-то, Зорин посмотрел на караулку, затем на меня и кивнул. Платон взял сумку. Тяжёлая, судя по тому, как у него просели колени. Зорин подхватил с другой стороны, и они пошли вдоль стены склада.
Медленно. Ровно. Как два работника, несущих инвентарь.
Платон и Зорин дошли до задней стены. Я видел, как они опустили сумку на землю. Платон оглянулся. Я махнул рукой, мол, давайте, вперёд, чисто.
И в этот момент часовой у ворот обернулся.
Сердце у меня замерло. Но часовой просто посмотрел на двор, зевнул и повернулся обратно…
«Пронесло…»
На этом участке верх стены осыпался, колючка была оборвана. Платон перелез первым, Зорин передал ему сумку, а потом перевалился через стену. И всё, теперь нужно было идти мне.
Я отлепился от стены и пошёл через двор к складу. Обходил по дуге, держась подальше от входа, где гремели грузчики. Дошёл до угла здания, повернул и начал забираться. Перекинул ногу, глянул вниз. Платон стоял внизу, держа сумку. Зорин — чуть в стороне, прижимаясь к стене какого-то сарая.