– Лучше закрой рот, – оттого, что к Нике может прикасаться кто-то другой, меня кроет.
– Ты уж послушай, будь добр! – рычит Ника. – Мне нужен мужчина, который будет мне всем. Мужик, как любит говорить Яська. Ты таким можешь стать, Чернобор?
А вот теперь Дикая смотрит на меня прямо. А от её вопроса я даже сразу не могу сообразить, что ответить. Зато идея, что делать, приходит в башку мою дурную моментально.
– Идём, – делаю шаг от Ники, но не отпускаю руку.
– Я ещё не закончила, – упирается эта коза.
– Закончила, – уверенно отвечаю. – Ты закончила, Дикая. У тебя здесь отличная управляющая. Вот пусть она и заканчивает завтра. Тебе скоро рожать, ты как собираешься пацана растить?
– Отцу-идиоту отдам, – фыркает Дикая злясь.
– Ну нет, – хмыкаю я. – У отца-идиота сиська одна, и она только для мамы-дуры.
– Какая же ты скотина, – шипит Дикая, но позволяет себя одеть.
Есть у меня место, где Дикая будет под присмотром, и я буду спокоен. Хочет, чтобы я стал всем? Да без проблем!
***
Сижу на диване, закинув ноги повыше, и смотрю в окно, за которым осенний дождь льёт как из ведра.
В доме уютно, тепло, и вкусно пахнет. Давид притащил откуда-то свежую выпечку, а я на него обиделась и не иду к столу.
Он гремит на кухне посудой, что-то готовит, а я всё сижу.
Этот дикарь притащил меня в лес. В домик на какую-то базу отдыха, где отдыхает только узкий круг его знакомых, но у каждого есть домики, которые можно забронировать.
Здесь хорошо, но мы уже пятый день тут, и мне уже надоело ему сопротивляться.
– Успокоилась? – спрашивает Давид, заглядывая в гостиную.
Вот зачем задавать вопрос, который точно послужит тем самым маслом в огонь, что почти угас? А ещё у меня фамилия Дикая.
– Сгинь, чудовище, – фыркаю на него, но он, наоборот, подходит.
– Дикая, зачем обманываешь и меня, и себя? – скалится Чернобор. – Ночью, наоборот, просила ещё, когда мой член был в тебе, а я губами исследовал каждый уголок твоего тела.
От слов Давида между ног начинает пульсировать, и это плохо. Чем дольше он находится рядом со мной, тем больше я его хочу.
Чернобор садится на корточки рядом с диваном и кладёт руку мне на бедро, медленно поднимая вязаное платье.
– А знаешь, что я хочу увидеть сейчас, – спрашивает Чернобор охрипшим голосом.
Хочу скинуть его руку, но он только крепче сжимает ногу, а второй рукой берёт меня за подбородок и разворачивает к себе.
– Хочу увидеть твои сладкие губки, – рычит он, дёргая платье так, что оно подскакивает к груди. – Давай это снимем, – предлагает хрипло, не отпуская взгляда, и стягивает трусики по ногам. – Раздвинь ножки, Дикая.