– Я просто решила поработать, – пищу я, вжимаясь в кресло, и понимаю, что Чернобор на пределе, а его бешеный взгляд запускает мурашки по коже.
Кажется, я немного накосячила.
***
Смотрю на Дикую, которая вжимается в кресло, и впервые вижу в её глазах вину. Мне кажется, что у меня глюки от пережитого за сегодня, но нет.
– Давид, ты успокойся, – просит Ника. – Я просто забыла предупредить.
– Забыла предупредить, – повторяю за Дикой, вижу, как она прикрывает живот, как еле дышит, и чувствую себя мудаком.
Снова! Снова это паршивое чувство, из-за чего во рту разливается горечь. Зажмуриваюсь, перевожу дыхание. Нужно просто успокоиться.
Стальнов же сказал, что я просто стал дебилом, и поржал с меня, когда примчал к ним час назад. А вот то, что один урод решил палок в колёса вновь наставить, неприятный сюрприз.
Стальнов выслушал и позвонил своему тестю. Косточки на пальцах болят, а вот в голове до сих пор эта уродская рожа Марата.
Вова сказал, что понятия не имеет, где его брат, но просил не горячиться. Он сам разберётся. Но нет у меня доверия этим козлам. Камневы нагло пытались отжать часть земель, чтобы расширяться здесь. Выдворил. Но если старший из братьев сделал вид, что понял и принял, то вот Марат явно страдает проблемами с башкой.
И то, что эта тварь трепала своим паршивым ртом, только сильнее разозлило.
– Чернобор, отойди от меня, – просит Ника, но отводя от меня взгляда. – И лучше успокойся за дверью, а я пока соберусь.
– Успокойся за дверью, – повторяю за Никой и снова закипаю.
Вроде же только успокоился. Она жива, здорова, даже работает. Рожать скоро, а она работает. Да и кому рожать? Меня Дикая игнорирует полностью, отписываясь тупыми сообщениями, а её удочки, что я папаша, только раздражают.
Беру Нику за руки и тяну на себя аккуратно, а ведь у меня сейчас желание дёрнуть её вверх, развернуть раком и оттрахать, чтобы забыла имя своё.
– Давид, – шепчет напряжённо Дикая.
– Вот скажи мне, какого хера я должен делать всё для того, чтобы тебе было комфортно, а ты даже не можешь позвонить? – злюсь я. Не могу сдержать себя.
Понятия не имею, почему меня так рвёт. Хотя нет, имею. Я не смогу без этой… и не назовёшь её так больше. Но какая же она сука!
– Чернобор, у нас с тобой всё слишком сложно, не находишь? – нервно дышит Ника, пытаясь отстраниться. – У нас идеален только секс, но на нём мы уже катались и никуда не приехали. Ну разве что я приехала.
– Куда ты приехала? – хмурюсь я. – Ты же ничего не говоришь мне. Даже не можешь прямо сказать, чей киндер у тебя в животе! – взрываюсь я.