Но главной проблемой для нынешних хронотуземцев было отсутствие подходящих инструментов — а ведь простейший стальной топор уже способен творить чудеса! Я с помощью топоров изготовил пару настоящих санок в широкими полозьями — и теперь даже перетаскивание кабана за пять километров к стойбищу перестала быть неразрешимой проблемой. Как поступать с кабанами (имея мощный лук и стрелы со стальными «бронебойными» наконечниками) я знал очень хорошо, так что зима прошла исключительно сытно: все же всякого зверья в лесу действительно было очень много. А когда наступила весна…

Весна, как и в прошлом году, всерьез наступила уже в конце апреля. И все мое уже племя с бешеным энтузиазмом занялось сельским хозяйством. Конечно, пахать и сеять было еще рановато — но вот глину на берегу реки уже можно было накопать, да и дровишек нарубить при наличии топоров особого труда уже не составляло. Так что все строили «печки» вокруг пней на вырубленной зимой поляне неподалеку от домов и эти пни сжигали. Да, при этом сжигалось все: и пни, и почва, оставшиеся на земле листья (хотя все же листья народ по моему указанию сгребал и перетаскивал в «отдельно стоящие кучи») — зато на «обработанной» таким образом земле уже никакие деревья в ближайшее время вырасти не могли. И даже трава почти никакая не могла — а на земле образовывался хоть и не лучший в качестве удобрения, но для злаков годный слой золы. После этого земля перекапывалась («по неандертальской системе», просто острыми палками), на нее еще подсыпали смесь из прошлогоднего компоста, песка из реки и еще сколько-то лесной подстилки туда притаскивали. Но не прошлогоднего опада, а той, что под листьями была — и всего-то недели за три такой упорной работы у нас получилось именно создать поле размером, наверное, сотки в три, даже чуть больше. А когда пришла пора сеять все злаки, Неряша и еще одна тетка из «пришельцев» отправились в экспедицию. В город они отправились, а точнее, «в пригород». Тетки моими (и своими уже) успехами в рыбной ловле очень гордились, причем гордились скорее тем, что и сами научились так ловко рыбу ловить — и они, взяв с собой одну удочку, отправились в непростое путешествие. А через неделю вернулись, причем с добычей, за которой они и ходили: с четырьмя не очень маленькими репками. А еще они притащили горсть семян того растения, которое я по названию не опознал — а это оказалось просо. И все это они выменяли у девчонок, который послали вскапывать расположенный в паре километров от города «огород»: оказывается, нынешнее «растениеводство»– как сугубо «вспомогательный» вид деятельности, большей частью детьми (лет так с восьми до двенадцати) и обеспечивалось, их просто посылали в подходящих местах (которых все же очень немного было) грядки вскапывать, и детям с собой немного еды давали, причем имея в виду, что они сами себе все сготовят. Репу-то готовить просто: ее в золе всего лишь пекли. А просо — его детишки просто сперли в городе: оказывается, что если в репке сделать небольшую ямку и с просом внутри ее уже в золу запихать, то получается забавный такой «пирожок», довольно сытный. Но дети тоже дураками не были и сообразили, что немаленький налим будет гораздо сытнее — ну в предложение «отправляющихся на летнюю охоту» теток (тетки-то именно в «охотничьей» одежде были, у них другой пока и не имелось) не удивило: они же предложили поменять еду быстропортящуюся на «долгоиграющую»…