Но на самом деле больше ничего интересного я в городе не увидел, разве что узнал, что народу тут (включая грудных детей) проживает около тысячи человек. Зимой столько проживает, а на лето девяносто процентов населения разбредается по «семейным угодьям». Но тысяча человек — это, по нынешним временам, действительно очень много. И если их приобщить к цивилизации…

Следующая зима дала мне еще один довольно интересный «статистический материал»: осенью я снова внимательно пересчитал теток в городе у Чермяки (который теперь получил от меня (точнее, от котиков же!) название «Чермянка» и выяснил, что тридцать две из сотни снова ходят с пузом (разного обхвата). То есть, выходило, что в год на две сотни взрослых население теоретически прирастало на пятнадцать процентов, а при таком приросте… Нет, столько младенцев появлялось, а прирост был все же поменьше: народ-то периодически помирал. Однако Луга мне с неимоверной гордостью (как будто в этом была ее заслуга) сказала, что на ее памяти столько детишек вообще никогда не выживало. А еще она сказала, что и взрослых померло заметно меньше ожидаемого: по крайней мере пять молодых теток, о которых она прошлой осенью решила, что они уже «не жильцы», умудрились и той зимой не помереть, и вроде и этой помирать не собирались. Ну да, стабильное и сытное питание, опять же нормальное жилье с теплыми сортирами…

Однако такой демографический взрыв грозил иными, причем более чем серьезными неприятностями: хотя я в прошлом году запретил дичь добывать ближе двух километров от жилья, зверей и птиц вокруг охотники добыли немало и «лесное население» проредили более чем заметно. И зима уже грядущая в плане пожрать выглядела совсем не радужно, а у меня в поместье единственной «отрадой» стали «домашние свинки»: мне удалось пятерых свиней и одного кабанчика от попадания в котел все же уберечь и теперь уже они должны были украсить наш обильный стол. Но и тут была засада: свинки-то жрут даже больше, чем люди, и у меня закралось смутное подозрение, что сделанных за лето запасов всякого сена, яблок и желудей им не хватит даже до Нового года. Это бы и не страшно было, свинок сожрать у нас тоже было кому — но получится ли хотя бы свиноматок до следующей весны сохранить, было уже не ясно. А завести в следующем году новых шансов стало маловато: так как соседи выгребли в радиусе километров семи, а то и десяти все яблоки, желуди и вообще все, что можно при определенных усилиях прожевать, все три диких кабаньих стала куда-то откочевали. И не факт, что получится где-то поблизости другие стада найти…