Откровенно говоря, моим отлучкам (а на лодке мы «тренировались» не только до Москвы-реки, но и до Оки (заодно и известняк с собой обратно привозя) Таффи очень не радовалась — зато она очень сильно радовалась, когда я возвращался обратно. Тимка — тот вроде особо не переживал (по крайней мере этого явно не демонстрировал), но когда я (уже в конце августа) приготовился к очередному «тренировочному маршруту» (на этот раз я решил все же «старый город» посетить, раз он непосредственно у Москвы-реки располагался) сначала Тимка, а вслед за ним и Таффимай Металлумай запрыгнули на палубу суденышка и обратно на берег сходить просто отказались. И все дорогу «туда и обратно» вообще от меня ни на шаг не отходили, даже погадить садились рядом (и хорошо, что у меня ума хватило лоток с собой захватить, раз котики путешествовать собрались: уже усвоил, что в путешествиях для них лоток — это «центр собственной территории»). А когда мы в «старый город» прибыли, то по суше они перемещались строго у меня на плечах…

Ну что, город как город. И меня в нем одно смутило: я предполагал, что это Дьяково городище, посетить которое я в изначальной жизни несколько раз собирался, а оказалось, что фигу: если меня не постиг географический кретинизм, то «город» поблизости от будущего Кремля расположился. Совсем поблизости, и я просто сдуру его раньше не посетил: от устья Яузы до этого «города» было меньше полукилометра вверх по Москве. Правда, город не на самом берегу располагался, а чуть в отдалении, за довольно густым лесом и с реки его вообще видно не было…

А сам город — ну да, город — он город и есть. Окружен не особо высоким земляным валом, внутри — десятка два нынешних «семейных землянок» — и всё. То есть совсем всё: больше в городе ничего не было. А после расспросов я узнал, что все «производственные сооружения» находятся гораздо дальше от реки. Потому что, несмотря на то, что вал вокруг города на самом деле был вышиной метра в два (он снаружи только невысоким казался) иногда (точных временных привязок мне узнать не удалось) река его в половодье полностью затапливала. Когда вода спадала, люди возвращались обратно, разрывали в одном месте вал, воду спускали, как-то землянки свои осушали — и продолжали тут жить дальше, а на вопрос «почему вы повыше не перебрались», ответ был один: «в лесу город выстроить нельзя». Ну, не знаю, наверное с каменными топорами это было на самом деле непросто, а тут город был, очевидно, очень давно выстроен. Меня восхитил устроенный «за городом» загон для скотины: там просто было много деревьев посажено практически вплотную друг к другу и получился такой «живой частокол», через который никакая свинья или лошадка пролезть не сможет — а такой ведь рос точно не один десяток лет…