— Тельма положила ладонь на плечо Мэйнфорда. — Пожалуйста. Она слышала его недовольство с нотами ревности. Ее — и ревнуют? Смешно, пожалуй. И неуверенность. И страх. — Я не позволю причинить тебе боль, — это Тельма пообещала шепотом, не Мэйнфорду — Зверю. И он поверил. Звери вообще отличаются доверчивостью. И что будет, если Тельма не сдержит слова? — Держи его. Пусть повернется к свету… и смотрит сюда. Тео говорил с Тельмой, будто бы Мэйнфорда и вовсе не существовало. Или же, что куда верней, он интересовал Тео исключительно как пациент. Из кармана мятого халата появилась световая палочка, которую Тео сжал в пальцах. Он наклонился, поднес эту палочку к левому глазу Мэйнфорда. К правому. Медленно провел от виска к виску… — Хорошо… — Что? — Тельма держала Зверя, которому категорически не нравились ни Тео, ни его манипуляции. — Зрачки реагируют на свет… и не только на свет. Вторая палочка выглядела обыкновенной деревяшкой. — Слабые магические потоки он тоже улавливает. И это просто отлично… сейчас проверим основные рефлексы… держи хорошенько. Если он мне шею свернет, вас отсюда точно не выпустят. Его объявят социально опасным. А тебя… тебя просто зачистят. На всякий случай, — Тео произнес это спокойно, будто говорил об очередном тесте. Только молоточек в пальцах паучьих крутанулся, выказывая, что вовсе не так уж спокоен доктор. — Что ты… — Сейчас он ляжет в трубу. И у нас будет минут пятнадцать, пока идет сканирование. Видишь ли, сестренка, эта комната тем и хороша, что магографу для нормальной работы нужна абсолютная тишина. Имею в виду силовые потоки… поэтому подслушать, что происходит в аппаратной, невозможно. Он широко улыбнулся. И Тельма поразилась тому, чего прежде не замечала: зубы у Теодора были ровные. Идеальные. Треугольные. — Снимай с него рубашку… уж прости, но тебе придется сыграть в медсестру. Местные медсестры обо всем докладывают или папочке, или дядюшке… а то и вовсе — деду, — он положил молоточек на полочку. — А меня он к себе не подпустит… видишь, почти пробудился. Зверь был рядом. Он беспокоился. И тыкался в раскрытую ладонь Тельмы носом, подталкивая ее действовать. И ворчал. И готов был вовсе покинуть кокон неудобного человеческого тела. Вот только… — Не стой, — жестко велел Тео. — У нас действительно не много времени. И Тельма подчинилась. Она содрала со Зверя свитер, толстый и жесткий, будто вязали его не из ниток, а из проволоки. И эта проволока норовила впиться в ладони Тельмы. Она сняла рубашку, умудрившись не запутаться в пуговицах.