точку выхода. И если так, то… …созданный из плоти богов мир был мясист и красен, и куски его, стянутые тонкой хирургической нитью, держались слабо. Небо черное. Как гематома. А вместо светила — нарыв. И пусть он будет отправной точкой. Здесь у Тельмы нет власти. Почти нет. Разве что… надо действовать сообразно внутренней логике пациента. Кто бы еще объяснил, что это значит. …если мир из мяса и крови, то создать в нем нечто можно лишь из того же мяса. Или крови. Тельма усмехнулась и, оглядевшись, вцепилась в запястье зубами. Боль была вполне реальной, и значит, связь с телом еще сохранилась. Капли сыпались, крупные, что бусины, и, попадая на плоть, прорастали. Дерево. Пусть будет дерево. Неизвестно, конечно, как именно деревья вписывались в логику мира Мэйни и вписывались ли вообще, но Тельме с деревом спокойней. Вышло оно низким и разлапистым, покрытым плоскою острою листвой, больше похожей на щетину. И от корней его к Тельме протянулась нить-пуповина. Вот так. Теперь она не потеряется. Во всяком случае, не должна бы потеряться. Шаг. И еще. Мир вокруг огромен и одинаков, но это — иллюзия. Ей нужно отыскать Мэйнфорда. Как? Сосредоточиться. Мир сам перенесет ее к хозяину. Расслабиться. И удержаться на грани, не позволив себе раствориться в чужом разуме. …дорога. …тысяча дорог, но на какую бы Тельма ни свернула, та будет нужной. …запах моря. Гул волн. Соленый ветер в лицо. — … Мэйни, дорогой, эта процедура совершенно безопасна, — женщина в костюме цвета топленого молока встает на пути Тельмы. — Я принесла тебе материалы. Мы наймем лучших целителей. Я уже говорила с доктором Таубишем, он готов самолично провести операцию. — Ты всерьез думаешь, что я дам на нее разрешение? Изнутри Мэйнфорд выглядит так же, как и снаружи, что редкость неимоверная. В учебниках пишут, что созданные людьми образы себя редко соответствуют действительности. А этот… моложе. И все такой же мрачный. Взъерошенный. Длинные волосы ему не идут совершенно. — Мэйни, ты же хочешь поправиться. Женщина тянет руку, но Мэйнфорд отступает. Пятится. Проходит сквозь Тельму. — Не настолько, чтобы позволить кому-то копаться в моих мозгах. Будь он в сознании, действительно не одобрил бы. — Это всего-навсего несложная операция… — Мама, хватит! — Я понимаю, что это звучит пугающе! Но посмотри! Эффект великолепен! Процент успеха… — Мама! — он кричал, но женщина в костюме цвета топленого молока не слышала крика. — … судороги, галлюцинации… — Хватит! — Мэйни, хотя бы подумай… — О чем? О том, чтобы позволить