— Что земля подарит, — пожал плечами старик. — Порой можем длинноухого поймать, тогда у нас праздник.

— Совсем нет дичи здесь? А птицы?

— Нету. А что птицы? Где они, а где мы, — вздохнул старик. — Некому их ловить. Это маги нужны.

— Ловушки ставить не пробовали? Или разводить длинноухих? — удивился я.

— Разводить? Это как? — лицо старика стало хищным.

— Ловите разнополых зверей, ждёте потомства, а потом…

— Едим их? — прищурился Старшой.

— Нет, нужно сначала дождаться, чтобы их много стало, оставить несколько парочек, а остальное на еду. Иначе всех съедите.

— Глупость какая! Смотреть на длинноухого и не есть его!

— Это задел на будущее, — пожал я плечами. — Сделать малое, чтобы потом было хорошо. Иначе, так и будете жить голодными.

— А ловушки?

— Клетка с приманкой, — терпеливо объяснял я. — Птица залетает, дверца захлопывается. А дальше можно…

— Съесть её!

— Тоже разводить, — вздохнул я. — Хотя с дикими, может, и не выйдет. Такие свободу ценят сильнее.

Я всё смотрел на старика и не мог понять, почему самые простейшие способы добычи пищи здесь не используют. Это же основа выживания! Достать еду как угодно и где угодно. Но тут, видимо, царили другие правила.

Вдруг над поселением раздался протяжный женский вскрик, а следом за ним вопль младенца.

— Надо же, выжила, — скривился старик. — Ещё один голодный рот на мою душу.

За такое я с удовольствием начистил бы ему физиономию, да он ведь помрёт от первого же касания. К тому же что толку от этого? Тут свои правила, так зачем же лезть со своей моралью? Только проблем накликаю на свою голову. Выдохнув, я приступил к раздаче супа. По-моему, он получился весьма жидкий, а от мяса был лишь запах, но тощим и голодным жителям было такое в самый раз. Да и не можем мы кормить всех встречных. А это — вполне сойдёт как плата за ночёвку.

Я насчитал семь женщин, причём большинство из них были в возрасте и пятерых мужчин, и это вместе со стариком. Ещё, как я понял, трое были в избушке роженицы.

Все люди были невысокие, едва ли доставали до груди, одеты кто во что, лохматые и с короткими волосами. Скорее всего, это дань удобству, чем для красоты, которой здесь и не пахло. Я только в свете костра смог разглядеть разницу между мужчинами и женщинами, и то благодаря чуть более ярким вещам и холмикам грудей.

Раздав всем суп, я пристроился на бревно рядом со всеми, слушая ритмичный стук ложек и радостное бормотание.

— Откуда вы здесь, Старшой? — спросил Виктор, машинально прижав к себе дочь и гладя её по голове.

Адель старалась не отходить от отца ни на шаг. Не то, что её пугала темнота, но толпа незнакомых людей внушала ей здоровое опасение. Тем более некоторые женщины с завистью смотрели на бусы на её шее, и на одёжку.