— Мне нужно подумать, — резко ответил Виктор и поднялся с земли. — Вернусь через полчаса.
Виктор не пришёл ни через полчаса, ни через час. Но Сирень не показывала беспокойство, только иногда бросала взгляды в темнеющий лес и теснее обнимала дочь.
Мне ничего не оставалось, кроме как начать изучать содержимое карманов. Заняло это всего пять минут, и передо мной на траве лежали нехитрые пожитки: телефон, швейцарский нож, немного мелочи и банковские карты. Последнее сейчас можно использовать только для нарезки травы разве что.
А вот ножик пригодится. Не успел я его убрать поближе, ко мне подсела Адель и ткнула пальчиком в мобильник.
— А что это за странный прямоугольник? Артефакт? — спросила она.
— Можно и так сказать, — я покрутил телефон в руках, машинально глянув последние сообщения.
«Я дома, всё хорошо. Ты скоро?» — последнее сообщение от сестры.
Сердце противно сжалось и на мгновение сбилось с ритма. Я больше Ольгу-то не увижу! В душе тут же разверзлась чёрная дыра, размером с одну бесконечную вселенную. Даже осознание того, что я умер, не вызывало такого душевного раздрая.
С трудом проглотив мерзкий ком в горле, я натянуто улыбнулся Адель. Она, словно ощутив мои эмоции, обняла меня и попросила рассказать по телефон.
— Этот артефакт, — голос звучал хрипло, — делает фотографии.
— Что такое фотографии? — слово далось ей нелегко.
— Рисунок, но сразу здесь и сейчас. Давай покажу, — я направил камеру на неё, но она испуганно отпрыгнула. — Хорошо, иди сюда. Я сделаю своё фото, а потом ты посмотришь и скажешь, хочешь ли такое же. Договорились?
Она кивнула и подошли ближе. Я перевёл на фронтальную камеру и, честно сказать, слегка испугался. Даже в сумраке леса моё лицо выглядело жутко: грязные щёки, круги под покрасневшими глазами. Одним словом, красавчик.
— Вот смотри, — я вытянул руку и подождал, пока наводится фокус. — Нажимаю вот на этот кружок. И готово!
Теперь моя помятая физиономия останется в галерее навсегда.
— А я могу попробовать?
— Конечно, — повернул телефон к ней и тут же услышал разочарованный вой.
— Какая же я грязная! Мама! Умой меня, пожалуйста!
Ребёнок сорвался с места и побежал к ручью. Сирень неодобрительно посмотрела на меня, но сразу же улыбнулась дочери, помогая той стереть пятна земли с лица.
— Технологии другого мира, бессмысленные и беспощадные, — пробормотал я.
Справа зашуршали кусты, я было дёрнулся к мечу, но из ветвей вышел Виктор. Вид у него был мрачнее некуда.
— Что ты решил? — с тревогой спросила Сирень.
— Держим путь в Бесплодные земли, — ответил он. — Выходим сейчас же.