Забитые мышцы слушались плохо, всё время отзываясь болью в самых неожиданных местах. То в поясницу прострелит, то ногу сведёт. Я с грустью подумал про хорошего массажиста, а потом глянул на просторы и скривился. Боюсь, в ближайшие дни мне такой радости не светит. Одна надежда на Сирень, которая сварит ещё того зелья бодрости.
Вдруг из-за деревьев выскочила одна из сестёр и побежала к нам, размахивая руками. Бросив тренировки, я и Виктор ринулись ей навстречу.
— Там! Там! Там такое! — круглила глаза Кюзали и с трудом дышала.
— Враги⁈ — сразу же вскинулся Виктор.
Та замотала головой, и мы перевели дух, но всё равно поспешили в лесок. Остальных было найти несложно, они кучно стояли возле одного здоровенного сухого дерева и не двигались. Даже вёрткая Адель и та замерла, прижавшись к матери.
— Что там такое? — требовательно спросил кронпринц.
Сирень обернулась с совершенно ошарашенным лицом. Что же её могло так удивить? Мы осторожно сдвинули бойца и Сюзали, чтобы своими глазами увидеть то, что так привлекло их внимание.
Мы с Виктором замерли у самой границы достаточно большого куска голой земли. Посреди него и рос тот самый исполин, который мы заметили раньше. Мощное дерево чем-то неуловимо напоминало дуб из сказок моего мира, только вот ни цепи, ни кота на нём не было.
Зато был воткнут здоровенный щит, возле которого лежал череп какого-то неведомого мне зверя. Тот явно был больше мугра, с которым мы тогда столкнулись. На мой взгляд, белоснежная кость могла бы принадлежать слону, если они жили в этом мире.
Но даже не это было странным. А то, что в глазницах черепа поблёскивали две золотые монеты, а на лбу вырезаны диковинные письма, не похожие ни на один известный мне язык.
— Что это за тварь? — тихо спросил я Виктора.
Он не смотрел на меня и даже, кажется, не услышал моего вопроса. Кронпринц быстро подхватил дочь и резко скомандовал:
— Отойти! Не трогать! Забыть это место! Быстро!
Короткие, отрывистые фразы привели всех в чувства, и мы спешно покинули это жуткое место.
Вернувшись, Виктор сразу же подошёл к Раксу. Между ними завязался спор, но слов, к сожалению, слышно не было. Но так или иначе, караванщик недовольно запретил разводить костёр и стоял над душой мастера, чтобы тот закончил работу быстрее.
Через рекордные двадцать минут мы снова принялись загружать товары и запрягать лошадей в фургон. Благо, что Раксу хватило ума отойти от нас и не мешать.
Закончив со сборами, мы очень быстро покинули это странное место. Вот только плохое предчувствие меня никак не покидало.
— Так что это было? — спросил я Виктора, когда тот поравнялся со мной.