Раскачиваясь в седле, я думал об усилении боевой формы. А это значит, нужны новые смерти. Неважно кого: монстров или людей. Эта мысль сейчас не внушала страх, даже, наоборот, открывала во мне нечто новое. То, с чем раньше никогда не сталкивался. Но как бы то ни было, не хотел останавливаться на достигнутом. Теперь я знал, что могу нечто большее. И это большее даст мне возможность выжить, спасти тех, кого обязан, или кто станет мне близок.
А для этого я должен развиваться. Постоянно без отдыха двигаться вперёд. Преодолеть любые трудности, уничтожить любые препятствия. Чтобы больше не было ситуаций, где я на грани возможностей сражаюсь с одним противником. А ведь это просто человек, причём не из сильнейших.
Злость. Нет, ярость накатила огромным цунами. Слабость — это порок. Тем более, когда ты можешь это исправить. Поэтому, когда на горизонте возникли чёрные скалы, я впервые искренне желал увидеть врагов. Увидеть и убить их.
Синяя гладь реки встретила нас пеной и грохотом волн. Я думал, что это большой ручей, но серьёзно ошибся. Скалы, пороги, бурное течение — вот что мы встретили, едва дошли до нужного места.
Вместе с тем ещё и усилился ветер, он трепал наши плащи, заставлял всё время прикрывать глаза от летевшей пыли. Сирени пришлось закутать Адель с головой, чтобы защитить её.
Виктор вглядывался в скалы, выискивая следы опасности, а потом повернулся ко мне:
— Ниже по реке есть небольшая деревушка. Домов на пять-семь. Там живут только рыбаки, им нет дела до политики и прочего. За деньги они помогут нам перебраться на другой берег.
— Да как тут перебраться⁈ Тут же только в воду наступи, так унесёт течением.
— Они же как-то тут живут, — пожал плечами кронпринц. — Значит, знают, как и что.
Я задумался. А ведь он прав. На одной рыбе долго не протянешь. Где рыбаки берут одежду, материалы? Глянув на другой берег, я увидел, как вдоль него вьётся еле заметная дорога.
— А где ближайший город?
— В сутках пути, — перекрикивая ветер, ответил Виктор. — Или же на той стороне. Говорю тебе, они знают, как выживать.
— Другие селения далеко?
— Прилично за полдня не доберёмся. Тебе не нравится идея?
— Сергей, если у тебя дурное предчувствие, сразу же скажи. Так может проявляться твоя сила, — конь Сирени шагнул ближе. — Что ты чувствуешь?
— Усталость.
Я не стал уточнять, что это связано не с ранением, а с постоянными попытками убежать от преследователей. Но, кажется, и Сирень, и Виктор поняли меня и так.
— Почему на той стороне будет лучше? — спросил я.
— Там уже считай граница Брандиса, — ответил Виктор. — Законы другие, за нападение на человека сразу виселица. А за воровство отрубают руки.