— Виктор! — крикнула Сирень, что услышала меня. — Срочно угомоните его! Он одержим!

Охранники навалились на Ракса, но он отбивался как лев, щедро раздавая удары. Единственное, что он не делал — не принял боевую форму. Теперь для меня это выглядело странно. Сражался он в полную силу, а тело его не менялось.

А вот вокруг фигур Маркуса и остальных уже подрагивал воздух. Бойцы не собирались отдавать свои жизни какому-то там караванщику. С новыми силами бой продлился всего несколько минут.

Ракса спеленали особенно тщательно, задействовав не только ремни, то и куски дорогих тканей, которые вытащили из ближайшего ящика. У сестёр при виде таких сокровищ, глаза распахнулись. Кюзали даже попыталась украдкой спрятать отрез под юбку, но я остановил её, покачав головой.

Как только всё закончилось, к Раксу подошла Сирень и быстро нащупала мешочек с монетами. Не трогая их, она дёрнула завязки и высыпала золото прямо на дорогу.

— Смотри. Вот они, — она указала мужу на кругляшки, что были больше и выглядели старше других монет.

— Ты уверена? — спросил он и протянул к ним руку.

— Не трогай! — резко выдохнула она, дёрнув за рукав. — Они прокляты, — Сирень оглядела всех, кто стоял рядом. — Он взял эти монеты из глазниц черепа монстра. А этого делать нельзя.

— И что нам делать дальше? — спросил Фран.

— Мы должны доехать до города и передать его лекарям. Времени прошло не так много, может, его ещё удастся спасти.

— Сколько у него в запасе есть дней? — спросил Виктор.

— Не знаю, я с таким не сталкивалась, — Сирень задумчиво рассматривала монеты. — Их нужно вернуть обратно.

— В перчатках их брать в руки можно? — спросил я, вспомнив про свои из мотокомплекта.

— Если только они толстые, монеты не должны касаться твоей кожи. Ты уверен?

— Возьму с собой Маркуса, а вы ждите. Мне нужно несколько минут, чтобы достать перчатки, — сказал я, отходя к фургону с моим рюкзаком.

— Хорошо. Мы поедем дальше. Постарайтесь не задерживаться.

Это она хорошо сказала, мы отъехали от того дуба за несколько часов уже порядочное расстояние. Но, я решил, что раз мы без каравана, то справимся быстрее.

Маркус удивлённо спросил, почему я выбрал именно его, а не Виктора, на что получил резонный ответ, что караван без старшего оставлять нельзя.

Достав перчатки, я со всей осторожностью завернул монеты в несколько слоёв ткани и положил в седельную сумку. Но даже с такой защитой всё равно чувствовал себя неуютно.

Пришпорив коней, мы понеслись обратно в лес, где стоял тот череп со щитом. Ехали молча, и не из-за того, чтобы беречь дыхание, а чтобы мелкие мошки не залетали в рот.