Но обещала что сразу перестанет, как с нервами станет получше. И чтоб доказать, что ей уже лучше, такое выделывала, что Хуц-Ги-Сати диву давался, и где она такое увидела?

Впрочем, тут каналы в Сети были самые разные… Может, на работе кто смотрел…

Да и некогда ему было, честно говоря, голову лишними размышлениями забивать.

Плакать перестала, и хорошо.

А потом и вовсе не до того стало.

Он снова вспомнил тот вечер и покрутил головой, дёрнул подбородком — появилась такая привычка. Нервы, видать, шалят.

В общем, так дело было…

Менеджер подошёл пару недель назад. Вечером уже.

— Десяток коробок отвезёшь? Тут, в пригород, в «ночник». Вот адрес.

— А накладные?

— Десять коробок. По счёту передашь, тебя у грузового люка встретят. Вот задаток.

И снова банкноты под скрепкой. Поменьше чем в прошлый раз, но задаток же.

Индеец глянул только, а менеджер сразу.

— Всё путём, всё на мази. Если местные патрули тормознут, скажешь, что для Анхеля Бланко. Понял?

Понял, конечно.

Поехал.

Револьвер, правда, сунул в жилет.

Во внутренний карман, который нашил сам. Вроде кобуры. Ещё в гараже в сортир зашел, перед зеркалом покрутился. Не видно.

Местечко поганое оказалось. Одинаковые коробки домов с наёмными квартирами, пустые корпуса заброшенных фабрик, расписанных замысловатыми разноцветными граффити.

Индеец уже знал, раз рисунки непростые, значит, район контролируют серьёзные люди.

Говорили, для некоторых знаки, прям, настоящие художники из дорогих придумывают.

«Ночник» был из тех, где ошивается местная шантрапа, толкают дурь тем, у кого нет возможности купить рецепт или нужно такое, чтобы штырило по-настоящему круто.

Как приказано, подрулил к служебному входу, вышел, бахнул кулаком в дверь.

Открылось окошко.

— Чо надо.

— Груз. Для Бланко. Разгружаете сами.

Вышла пара латиносов. В татухах, чуть заплывшие жирком, но из опасных. По всему видно. Двигаются, чуть развинченно, уверенно, как хозяева на своей территории. Готовые сразу напасть, если почуют угрозу.

Так и захотелось чтоб в руке был револьвер. Просто, для спокойствия.

Забрали коробки сноровисто, молча, лысый, что открывал дверь стукнул в борт.

— Давай закрывай, вали.

— Менеджеру отзвонись, что я доставил.

Лысый молча грохнул железной дверью, оставив Хуц-Ги-Сати одного в проулке.

Ладно, закрыл дверь фургона, проверил, что рычаг плотно в паз вошёл. Задом выехал из проулка, уже собрался дать по газам, как навстречу вылетел приземистый седан из тех, на которых любила мотаться тут блатная шпана из отмороженных.

Из окна наполовину высунулся парень в фиолетовой майке. Тощий, с руками, набитыми «рукавом».