Закревский хмыкнул. Да, вольные хлеба меняют восприятие. Как он мог решить, что разведчик скажет всё? Встреча с ирландцем оказалась даже полезнее, чем он рассчитывал.
Осталась только одна встреча.
С человеком, о котором не знал никто.
Закревский расплатился с таксистом, вышел около торговой галереи и отправился искать приличный цветочный магазин.
Неожиданно он понял, что волнуется.
Хуц-Ги-Сати увидел эмблему и чуть не вдарил по тормозам. Даже, скорость сбросил — и тут же сзади пронзительно взвыли клаксоны. Индеец на таких нервных уже и внимания не обращал — здесь это было в порядке вещей, особенно, в крупных городах. Каждый считал секунды, каждый был «в графике и трафике».
А эмблема, вот же она, в витринном окне прямо висит, даже граффити её не сильно перекрывает. И над входом вывеска — «American Indian Movement» . Движение американских индейцев. Отделение Чикаго.
Он запомнил адрес, прикинул, сколько времени сможет урвать, чтобы забежать хоть на минуту.
Каждая минута сверх отведённых лимитов на «соблюдение санитарно-гигиенических норм и отправление естественных физиологических потребностей работника, включая потребность в сне и приёме пищи» вычиталась из оплаты за рейс. Правда, полностью прочитать контракт он смог только после того, как оплатил пакет «Доступ к базовым правоустанавливающим трудовые отношения документам». По льготной цене.
Оказалось, для «базовых» бумажные документы почти не использовались.
— Мы делаем всё для экономии и рационального использования ресурсов нашей великой страны, — гордо сказала ему девица-менеджерица, когда он спросил её, как же ему прочитать весь текст договора.
Ладно, проводил он взглядом удалявшуюся вывеску, обойдусь без обеда. Тут, правда, тоже была своя особенность. Было к договору одно интересное приложение. Водилы называли его «Питательное приложение». Список кафе и «ресторанов быстрого питания», в которых можно было отметиться в специальных терминалах, и тогда время обеда в них не вычиталось, а оплачивалось, но по более низкому тарифу. Правда, для тех, кто отмечался, переставали действовать все скидки и предложения комплексных обедов.
Чёрт с ним.
Пока разгружались, чуть не приплясывал от нетерпения, чего не случалось с ним очень давно. Да с ранней юности, считай. Но тут — он будто получил весточку из дома. Пусть заброшенного, с прогнившей крышей и от нелюбимых родичей-алкоголиков, но из привычной жизни в настоящем мире.
К счастью, стоянка нашлась совсем рядом с общественным центром, в котором он увидел отделение AIM. Даже, с нормальными расценками и сниженным тарифом на первые 25 минут.