— Слушай, ты мне нравишься. Хочешь — у меня там комнатка своя есть. Ты хороший, девушку не обидишь. Тебе всего двадцатка…
Хуц-Ги-Сати поблагодарил, доел и уехал.
В комнатку не пошёл.
Но десятку на чай оставил.
За информацию.
И пушку переложил поближе к себе.
Эта глава выходит раньше, потому что она последняя бесплатная. Ну а первую платную ждите как обычно в 21.00:) Ну и с праздником всех причастных!
Самолёты, поезда, дирижабли…
Следующие недели слились для Закревского в ленту синематографа на ускоренном воспроизведении. За эти же недели Морозов допёк своей невозмутимостью менеджеров американской «атомки».
Двоих нашли в состоянии полного изумления в гостиничном баре, третий запустил пепельницей в горничную. Горничная, на счастье, оказалась юркой и опытной, успела прикрыть дверь.
Потом рассказывала, что «топ» рыдал, смеялся, что-то бормотал о невозможных «упёртых варварах», с которыми невозможно договориться и требовал водки.
Состав делегации сменили.
Бразильские доны наблюдали за происходящим с глубоким удовлетворением, но последовательно гнули свою линию, чем вызывали у русских состояние уважительного бешенства.
Морозов за это время дважды летал в Россию на небольшом частном самолёте. Тихие вылеты с неприметных аэродромов организовал Закревский.
После чего с донами встретились уже отдельно и предложили чуть скорректированные условия.
Доны удалились думать, но, суда по тому, с какими лицами уходили, условия те показались им интересными.
Сам Закревский еще раз устроил показательный отрыв от слежки, на этот раз жёстче, грубее. Провёл хвост через самые трущобные районы Чикаго, предварительно попросив Дэлигана поговорить со своими знакомыми в негритянских гетто. Филеров избили сильно, но не до смерти, аккуратно сломав большие пальцы на руках и раздробив мизинцы на ногах. Так, чтоб карьера топтунов точно закончилась.
Правда, Дэлиган после выставил дополнительный счёт — один из топтунов оказался парнем жёстким умелым, успел одного из исполнителей покалечить, второго ещё и порезал.
Услышав, Закревский хмыкнул и спросил, обязательно ли было обставлять всё так… Эмоционально.
Ирландец пожал плечами — ну ты же просил передать послание, мол, не надо за мной ходить. Я думаю, получилось доходчиво.
Закревский был вынужден признать, да, доходчиво.
Сам он тоже два раза возвращался в Россию, уже в открытую, каждый раз засекая хвост, который вёл его до аэропорта.
Накануне первого вылета, он связался частным образом с Троицким, тот пообещал подумать, что можно сделать.
Когда Закревский сошёл в аэропорту Нижнего Новгорода, обратил внимание на парня в модных мешковатых брюках и безрукавной рубахе с эмблемой прошлогоднего чемпионата мира по лапте. Наушники от «Малинового звона» сдвинуты на одно ухо, очки «профессор Соловьёв», словом, точно подобранный образ богемного вьюноша, ожидающего такую же богемную девицу. Вот только взгляд через эти очки был цепкий и оценивающий.