— Тимофей Саввович, предлагаю сделать вот что. Объявите, что русская сторона совместно с бразильской делегацией пришла к консенсусу по основным вопросам. Что и североамериканский бизнес тоже согласен по основным пунктам. И вы предлагаете, скажем, неделю спустя подписывать меморандум о намерениях, чтобы зафиксировать прогресс и основные позиции сторон. Тут не мне вас учить. Предполагаю, что американцы попросят время на размышление и проведут консультации с кем-то за пределами отеля. Если это так, где-то на следующий день они дадут добро на торжественное подписание. Сигнальте мне и готовьтесь к церемонии.
На том и расстались.
А Закревский отправился на встречу в город.
В Нижнем осень наступила в этом году даже чуть раньше чем обычно. Тревожно и сладко пахло холодной волжской водой, кофе и малиновым вареньем с веранд кафе и ресторанов на набережной, шелестела листва, в воздухе кружились первые редкие листья, обещая золотую метель пару недель спустя.
«А меня в это время тут не будет», — с сожалением подумал Закревский, который успел полюбить Нижний Новгород всей душой.
Встреча с Троицким была быстрой, для воспоминаний и сантиментов времени не нашлось. Зато на вопрос, ну как там предположения о чужих ушах, майор с довольным видом кивнул, пообещав рассказать всё что можно будет, когда придёт время…
Значит, дело сдвинулось с мёртвой точки.
Даже, интересно, кто же был кротом и на чём его удалось взять.
Конечно, слова майора не значат, что можно расслабиться, когда начнётся активная фаза противостояния с подрядчиками ост-индов.
Естественно, филеры были лишь незначительной деталью общей машины, которая обслуживала операцию.
Теперь пора снова в Чикаго.
Закревский поморщился, Чикаго он и в целом не людил, а уж по осени — тем более.
Поморщился, и выкинул из головы.
Надо было решать задачу.
— Русская, иди сюда! Ма пекена Муэрте! — Зеркальный уже ждал её у входа в забегаловку. Стоял, опираясь на капот красного с чёрной полосой по борту автомобиля.
Его машины она тоже раньше боялась, автомобиль казался ей хищным, мерещилось, что сейчас плоская вытянутая морда раззявится, и он её перекусит пополам.
Сейчас машина выглядела стильной и чистенькой, совсем не страшной. И Зеркальный не напоминал хорька. Скорее, дикого лесного кота. Опасного, гибкого, расчётливого.
Притягательного.
— Я говорил, что сеньоритам надо помогать? Правда? — он был уже рядом, от него пахло сладким одеколоном и ванильной газировкой. Детским вроде запахом, но он казался Маше волнующим и чувственным.
Таблетки, которые ей дал Зеркальный, были куда лучше, чем те, что выписали в больнице.