Шестнадцатое октября.
Бетонка. Дождь был точно таким же.
Педаль тормоза, ушедшая в пол без малейшего сопротивления. Скрежет отбойника, свист разорванного металла, темнота и запах жженого сцепления...
Неужели Олег? Человек, с которым мы выбирали шторы для гостиничных номеров, который каждое утро пил черный кофе без сахара и жаловался на мигрени? Человек, деливший со мной постель пять лет?
«Слесарь получил двести тысяч рублей наличными».
Фраза Климова висела в ушах, как металлический звон после удара колокола.
— Я не сяду в ваш автомобиль, — сказала я, глядя Матвею прямо в переносицу. Мой голос звучал глухо, но твердо. — Если вы хотите, чтобы я вернулась в корпус, я развернусь сама. На своей машине.
Климов посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Ни тени раздражения. Только холодный расчет за темными зрачками.
— Разворачивайся, — бросил он. — Паркуйся у центрального входа. Документы лежат на столе в малой переговорной. У тебя будет полчаса, чтобы изучить их до того, как я начну задавать вопросы Зимину.
Он повернулся к стоящему внедорожнику и дважды стукнул по стойке крыши. Фары джипа погасли, автомобиль плавно сдал назад, освобождая пространство для маневра.
Воздух в техническом подвале под центральной прачечной был горячим, плотным и спертым, пах сырым бетоном, хлорной известью и перегретым машинным маслом. Сверху, сквозь монолитное железобетонное перекрытие, доносился приглушенный ритмичный гул: в ночную смену прачечная докручивала постельное белье для второго корпуса. Этот звук я знала наизусть — четыре промышленных барабана «Вязьма», купленных в лизинг два года назад, вибрировали на отжиме с мелкой дрожью, от которой в трубах отопления звенела ржавчина.
Матвей шел впереди. Луч его светодиодного фонаря резал густую полутьму, выхватывая из темноты пучки силовых кабелей в гофре, вентиляционные короба и паутину водопроводных узлов. За нами, тихо матерясь сквозь зубы и спотыкаясь о компенсаторы теплотрассы, следовал Илья Шаров — технический специалист из службы Климова, коренастый парень лет тридцати в рабочем комбинезоне поверх толстовки, с пластиковым кейсом для инструментов в руках.
— Дальше по коридору, — я обогнала Матвея, показывая дорогу. — За бойлером горячего водоснабжения есть карман. Там щит распределения слаботочных сетей.
— Управляющая, которая помнит топографию подвалов лучше главного инженера, — негромко, без насмешки заметил Климов за моей спиной.
— Главный инженер ушел в запой в августе, когда прорвало магистраль к ресторану, — бросила я, не оборачиваясь. — Мне пришлось три дня жить в этой котельной в резиновых сапогах, пока аварийка варила стыки. Так что я знаю здесь каждый вентиль.