Я смотрела сквозь запотевшее стекло на знакомые сосны, на гранитные бордюры, на кованые фонари, горевшие тусклым, желтушным светом. Всего шестнадцать дней назад этот комплекс был центром моей вселенной. Я помнила каждую трещину на асфальте, знала график смены фильтров в котельной, имена горничных и вкусовые предпочтения постоянных гостей.
Теперь я смотрела на эти стены как на чужие, вымороженные декорации.
Это место больше не было моим домом. Оно не было и тюрьмой, где меня держали под присмотром бандитов. Оно стало местом преступления.
Шлагбаум центрального КПП застыл поднятым. В будке охраны никого не оказалось — стекла покрылись ледяными узорами, мониторы видеонаблюдения погасли. На парковке перед главным корпусом сиротливо стояли пять машин гостей, занесенные мокрой крупой.
— Тишина... — негромко заметила Сафронова, глуша двигатель у служебного входа. — Слишком пустынно для объекта с круглосуточным номерным фондом.