Воздух на кухне словно стал гуще. За окном монотонно шумел Ленинградский проспект.
— Корнеев получал деньги из кассы отеля четыре года? — спросила я тихо.
— Не просто получал, — поправила Наталья. — Деньги перечислялись первого числа каждого месяца. Но самое интересное началось, когда мы сопоставили эти платежи с движением по расчетным счетам транспортной компании «Транс-Логистик» — той самой, чей ангар в Вербилках использовался для удержания Андрея Зимина. ЧОП Корнеева оплачивал аренду этого склада с марта текущего года.
Пазл складывался с математической, беспощадной наглядностью.
Павел Корнеев не был сторонним исполнителем, которого фонд Воропаева перекупил на последнем этапе операции. Он сидел внутри финансовых потоков отеля годами. Он знал каждую брешь в бюджете, контролировал физическую охрану, держал в руках ключи от всех технологических выездов и координировал подготовку складов задолго до того, как Олег проиграл свои сорок миллионов в башне «Федерация».
Трубка в моей руке замолчала. Короткие гудки отбоя звучали монотонно, как удары метронома.
В узкой кухне на Песчаной улице пахло остывающим цикорием, влажной штукатуркой и сквозняком из незаклеенной щели в раме. Наталья Сафронова не двигалась. Ее очки в роговой оправе лежали на закрытом ноутбуке, пальцы с аккуратным темным маникюром замерли на краю столешницы.
— Вы никуда не поедете, Марина, — произнесла она негромко, но в ее голосе звенела та непреклонная жесткость, которая появляется у опытных адвокатов при запахе очевидной засады. — Заброшенный эллинг на Клязьминском водохранилище, темнота, ноябрьский дождь и муж, находящийся в федеральном розыске, который «чудом ушел через овраг». Это классическая схема выманивания. Если вы появитесь на дамбе одна, вас просто погрузят в багажник. Без свидетелей и без шансов на помощь.
— Я знаю, что это ловушка, — ответила я, глядя на экран кнопочной «Нокии». — Но если флешка с подготовкой поджога смоленской квартиры существует, я не могу сидеть здесь и пить травяной чай. У меня в Смоленске мать. Ей шестьдесят два года, у нее больное сердце, и она живет на первом этаже панельной хрущевки.
— Мы не станем действовать вслепую.
Сафронова придвинула к себе рабочий телефон, открыла мессенджер с закрытым шифрованием и набрала сообщение.
— Я связываюсь со следователем Беляевым. Вторым управлением ГСУ СК по Московской области возбуждено уголовное дело по факту нападения на логистический хаб в Сходне и гибели сотрудника. Зимин сейчас проходит по материалам как соучастник. Если он хочет сдать Корнеева и получить досудебное соглашение о сотрудничестве по статье 317.1 УПК — он сделает это под протокол, в присутствии дежурного следователя и группы захвата, а не на заброшенной лодочной станции.