На низком столике лакированного дерева были разложены таблицы геоманта, стояли бронзовые курильницы, глиняный чайник и чашки из тончайшего фарфора, расписанного цветами сливы. Всё в этом доме говорило об утончённости хозяина, о его любви к искусству и уединению.

Однако, если Ци и ждал от гостя комплиментов своему вкусу, виду не подал, но, предложив присесть, сел напротив и, наполнив чашки дорогим белым чаем, начал разговор, не дожидаясь вопроса своего собеседника.

— Итак, господин начальник императорского судебного ведомства пришёл узнать историю горестного гадания его величества?

Ли Лунчжэнь молча поднял глаза на Ци. Разговор тот начал отнюдь не так, как принято говорить мелкому гадателю с чиновником первого ранга. Не было ни угодничества, ни раболепия. Ци Цзинь Юэ, безусловно, был умён, дерзок и, кроме того, прекрасно знал, что располагает нужными сведениями. Стоило Лунчжэню вспылить или возмутиться — и он вообще ничего не узнал бы.

Но знатное происхождение — штука довольно сложная, оно может наделить хозяина чванством и гордыней, но может воспитать в нём смирение, самообладание и спокойствие: ведь ему не нужно никому доказывать своё превосходство и лебезить перед вышестоящими. Ли Лунчжэнь принадлежал к тому типу людей, которые несли в себе достоинство и величие древнего рода, не кичась этим. В нём не было ни спеси, ни заискивания, лишь тихая уверенность в себе человека, который стоял над суетой и политическими играми. Он презирал лесть и раболепие.

Ци, в свою очередь, был порождением мира интриг и молниеносных решений. Он привык просчитывать каждый шаг, предугадывать действия противника и использовать любую его слабость. Сейчас оба видели друг друга насквозь, но это пока не вызывало враждебности, порождая лишь любопытство.

— Да, из разговора с храмовыми служителями я понял, что вы — единственный, кто может объяснить произошедшее, — вежливо проронил Ли Лунчжэнь и остановился, желая по глазам собеседника понять, готов ли он поделиться имеющимися сведениями даром или придётся заплатить. То, что этому человеку нельзя угрожать, он уже понял. Сразу.

Ци, встретившись глазами с начальником судебного ведомства, довольно кивнул.

— Вы сочли, что угрозами от меня ничего не добиться, и прикидываете, в какую сумму обойдётся общение со мной? — спросил он так, словно прочёл мысли Ли Лунчжэня. — Что же, вы неглупый человек и не разочаровали меня. И сколько вы готовы заплатить?

Ли усмехнулся.

— Не каждому выпадает шанс обладать тем, чего нет у других, и казна империи сегодня к вашим услугам.