— При Вэне, — настаивал Шэнь, — выпадали самые благоприятные кости, всегда сулившие процветание и величие империи.

Чжао стиснул зубы. Он отлично помнил это. Вэнь, с его тонкой улыбкой и проницательным взглядом, казалось, держал империю в руках. Его влияние росло с каждым днем, затмевая старую аристократию. Многие из тех, кто сейчас осуждали его, тогда открыто восхищались им.

— Почему, — продолжил Шэнь, — когда старые роды наконец избавились от него, гадания сулят лишь грядущие беды. Может быть, в этом есть какая-то связь?

Генерал Чжао тяжело дышал. В прямую связь нынешних событий с прошлым он верить не хотел. Ему казалось, что причина кроется в чём-то, что они просто упускают из виду.

— Не думаю, что дело не в Вэне, — наконец со вздохом проговорил он. — Возможно, это естественный ход вещей, или же… это просто дурная случайность.

Взгляды четверых, слушавших его, потяжелели. Естественным или неестественным был ход вещей, он всё равно ничего хорошего не сулил.

Цао задумчиво постучал пальцами по столу.

— Предсказание — лишь слова, но слова имеют силу сеять страх и панику. И кто знает, что может произойти? Народ может восстать, армия выйдет из-под контроля.

Чжао сжал кулаки и резко мотнул головой.

— Мои люди лояльны.

Взгляд Суна, самого старшего из пятерых, скользнул по лицам товарищей.

— Паскудно всё это, паскудно.

Все переглянулись и кивнули.

…После церемонии жертвоприношения дрожащий и насмерть перепуганный жрец Лян не получил приказа следовать в покои императора, но счёл это добрым знаком. Зато последовать за императором было велено Ли Лунчжэню, чиновнику в пурпурном халате со знаками первого ранга на поясе. Двоюродный брат императора, цзюньван, принц второго ранга, возглавлявший следственное ведомство, он был известен изворотливым умом и личной преданностью правителю.

Он молча прошёл в покои его величества, где за закрытыми дверями степень близости этих людей, никогда не проступавшая на публике, отчётливо проявилась.

— Что это было, Лунчжэнь? Неужели Небо отказывает мне в помощи? За сотни лет такого гадания никогда не было… — императора трясло.

Начальник судебного ведомства не склонен был поддаваться панике.

— Гадания не было, Синь, а вот чума, войны, голод и падение династий случались. Давно ли ваше величество стали столь суеверны? — усмехнулся Лунчжэнь.

Ли Лунчжэнь никогда не готовил себя ни к большой карьере, ни к великим делам, хоть получил отменное домашнее образование и недурное воспитание. Член императорской семьи, он с детства входил в свиту третьего принца, чьим уделом должна была стать военная карьера, и лишь безвременная смерть первого принца-наследника неожиданно проложила третьему принцу дорогу к трону, а ему, Лунчжэню, — открыла путь к руководству судебным ведомством, где за пять лет работы он зарекомендовал себя начальником гуманным и просвещённым.