— Кстати, меня Олеся зовут, — девушка мило улыбнулась своей грустной собеседнице.
— Оксана, — робко ответила та.
— Эй! Хватит башкой вертеть! Отдохнули и за работу! — услышал я с другого края двуручной пилы.
Тяжело вздохнул и повернул голову. Ха, мне достался в компаньоны тот хмурый мужчина, ненавидящий лизоблюдов. Он сам почти сразу подошел ко мне с двуручной пилой и предложил работать вместе. И больше до сего момента не проронил ни слова.
— Ну давай, коли желаешь выслужиться, — как можно отстраненнее проговорил я, потянув пилу на себя.
— Не выслужиться, а получить еду, — сквозь зубы процедил он, резко дернув инструмент.
— А разве это не одно и то же? — еще один надпил.
— Нет, — ответил он. — Еда нужна, чтобы жить. А под хвостом этим псам лижут, чтобы получше устроиться в поселке, — мужчина кивком указал вправо.
Не переставая пилить толстый ствол березы, я скосил взгляд. Да уж, и раньше заметил, что командиры групп, разведя подопечных по участкам, сами не спешили приниматься за работу. Вместо этого весело точили лясы друг с другом и, конечно же, со старостой квартала. Причем все это происходило на глазах люмпуса, развалившегося в пушистом сугробе под кустом. Волкодлак спал, по-собачьи сложив морду на лапу, изредка приподнимая мохнатые веки.
— Ну? Тоже хочешь лизнуть? — мой напарник подозрительно прищурился.
— Нет, — спокойно ответил я, — таким не увлекаюсь.
— Стало быть, будешь выполнять минимальный объем работы за безвкусную пилюлю?
— Ну, может, потренируюсь на халяву, раз уж тут фитнес-тренеры бесплатные, — я вернул ему тяжелый взгляд.
— А не боишься, что твою девицу заберут? Продадут коллекционерам, как красивую кошку? — продолжал прощупывать меня напарник.
Я огляделся по сторонам. Очень вовремя — подхалимы подозрительно косились в нашу сторону, как и второй люмпус-охранник.
— Похоже, тут тебе не доверяют, — вслух отметил я, стоило лишь Артемовичу с недовольной миной оставить своих товарищей и зашагать к вверенному участку.
— И тем не менее, стопроцентного колпака нет, — быстро заговорил нонконформист, с удвоенной силой налегая на пилу. — Правда, покидать свой квартал можно только для тренировок и интеллектуальных занятий. А на обязательных работах всегда трудишься в постоянных группах. Но было бы желание! — на его хмуром лице мелькнула таинственная улыбка, и он замолчал.
Петр Артемович подошел к нам как раз в тот момент, когда отпиленное бревно рухнуло в снег.
— Фух… — демонстративно выдохнул мой напарник.
— Что, Артур, устал? — улыбнулся ему лидер группы.
— Не устал, а заколебался, — отозвался заговорщик. — А ты? Тяжко языком чесать?