Теряя терпение, следующие несколько минут я выпытывал у Беловой подробности о джетах и о резервном Лагере Эвакуации. Она явно получала удовольствие, наблюдая, как меня разрывает на части от любопытства. Я же с трудом держал себя в руках, мысленно успокаиваясь тем, что благодаря этой стерве скоро смогу постичь дзен. И тогда внутренние демоны с их неутолимым желанием властвовать навеки станут моими ручными зверюшками.
Как бы то ни было, уверен, Наталья рассказала мне ровно столько, сколько собиралась рассказать, и ни словом больше. Если махнуть рукой на ее методы, можно порадоваться полученной информации. Хотя и не особо-то она оптимистичная.
Например, зря я успел обольститься наличием у людей исправных реактивных самолетов. Воображение уже рисовало приятные картины — научить всех чипированных летать, составить эскадрилью и отправить поливать огнем мохнатые головы люмпусов да гниющие тушки двергусов.
Черта с два! Даже если и уцелели самолеты, найдется не так много людей, способных управлять ими абсолютно в слепую без каких-либо радиоприборов навигации. Тот же джет, что прибыл за Мейсоном, построен под пристальным надзором приятельских рас и запитан на их спутник. К сожалению, таких машин у человечества очень и очень мало. Конкретную цифру Белова мне не назвала. Скорее всего, сама не знает.
Зато с резервным лагерем все обстоит куда веселее. Нашей умнице-красавице удалось-таки разгадать ребус «Аршавин-доцент Владимирский».
— Честно говоря, было несколько догадок, — говорила она. — И каждую пришлось проверить. Самое логичное — округа Владимировки. Оказалось пусто. Пробовали искать поселения по первым буквам слов — тоже не вышло. Были и другие варианты, пришлось половину области объехать, прежде чем нашли ответ.
— И⁈ — я сгорал от нетерпения.
— Все оказалось довольно просто. Я подумала, необходимы буквы. Если в случае с «Аршавин», это не «А», тогда что? Нужно помнить, что ребус составляли русские мужчины. Задача была замаскировать название так, чтобы только наш человек мог догадаться. А что у большинства русских ассоциируется с этой фамилией?
— Евро-2008, — с ностальгией вспомнил я и тут же встрепенулся. — Значит, нам нужна восьмая буква?
— Десятая, — улыбнулась Наталья. — Либо по номеру самого Аршавина, либо по цифре «2008» — два плюс ноль плюс ноль плюс восемь. Итого первая буква «и». Далее — доцент. Единственный доцент, которого знает все постсоветское пространство — это Леонов. Стало быть, «л». «Ил… ». Не так много вариантов, если вспомнить отчество великого вождя. Сколько топонимов в его честь, а?