Он все-таки был быстрее…
Григорий не успевал защититься, тяжелый молот приближался к его челюсти снизу…
— ПУ-У!!!
Я выстрелил из измененного артефакта. Отдачей едва не выбило плечо. Я целился точно в волчью голову и…
И он не стал защищаться! Люмпус принял мой выстрел в тот же момент, когда боек молота соприкоснулся с подбородком дворецкого.
— БЖУХ… — черная субстанция взорвалась, мгновенно заслонив весь обзор. Глаза будто залили гудронном!
— Оу… — сдавленно прохрипел я, получив сильный удар в живот. Кофта мгновенно намокла, а ноги оторвались от снежной поверхности.
Где-то вдалеке послышался крик Индисисиса. Ну а я понял, что кровь стремительно вытекает из моего разорванного брюха. Сознание истончается… я лечу… в прямом и переносном смысле.
— Р-Р-Р-РА-А-А-А!!! — мгновенно сменив форму, жестко приземлился на снег и на манер Халка размашисто хлопнул в ладоши.
Энергетической волны хватило, чтобы развеять темное марево. Наконец я увидел, что происходит вокруг. Дрогурис, истекая кровью, пытается доползти до своих бластеров. Сзади к нему уже спешат два шамана и Омеги, окончательно пришедшие в чувства. Григорий лежит на спине, из последних сил сопротивляясь тяжелому молоту конунга.
— Гр-р-р!!! — рычал Гаррер, что есть мощи навалившись сверху на луцезария. — Ж-ж-жалкие ничтож-ж-ж-жества! Мн-н-н-не д-д-даже всер-р-рьез биться н-н-не н-н-н-ужно, чтоб-бы спр-р-р-равиться с вами!
«Врет, собака», — метнувшись вперед, подумал я, глядя на насквозь прожженную лазером щеку волкодлака. До них было еще метров сто. Черт, сколько ж я пролетел-то.
— Это… поправимо… — выдавил Григорий. Слова довались дворецкому с трудом. Удивительно, как он вообще может говорить, — часть подбородка у несчастного просто отсутствовала, вместо нее были свисающие ошметки и кровавая дыра, из которой время от времени вываливался язык. Из ушей луцезария струилась кровь.
Однако он не сдавался! Каждым сантиметром шкуры я ощутил энергетический всплеск, порожденный Григорием. Изумленно остановился, наблюдая, как изувеченный боец начал подниматься на ноги, уверенно тесня волкодлака.
До меня не сразу дошло, что вокруг все стихло. Огляделся — каждый сражающийся: люмпусы, облачка, черви, дрогурисы и даже Наталья замерли, повернувшись в сторону Малого Альфы.
Складывалось впечатление, что, кроме нас троих, только Индисисис сохранял способность распоряжаться своим телом, продолжая ползти к бластеру. Ну и еще где-то высоко-высоко шла дуэль пилотов.
Размах энергетического буйства медленно сужался, пока не остался только в теле Григория, обрушившего на конунга целый шквал ударов световых ножей. Низкостатусные обессиленно рухнули. Но через мгновение уже были на ногах, продолжая свои сражения.