Лёгкие Гнуса продолжали надуваться и сдуваться, несмотря на отсутствие головы. Бессмысленная перекачка воздуха внутри гниющего трупа. К моему удивлению, плоть быстро затягивала рану, несмотря на отсутствие костей. Оставь его так, и он исцелиться, только под кожей будет видно, как надуваются лёгкие и непрерывно клокочет в груди сердце, бьющееся в плоть. А вот кстати и сердце. Спряталось за пучком сосудов, вен и рваных мышц. Насос для перегона гноя.

Мне стоило протянуть руку к этому пульсирующему сгустку мышц, как жужжание в моей голову уплотнилось, обратилось в иглу и ударило прямиком в мозг. Было больно, словно загнали длинное сверло в ухо и включили дрель. Мою ладонь увело в бок, но все попытки сбить меня или выбить из колеи — ничто.

Стиснув зубы и превозмогая боль, я направил дрожащую ладонь точно к цели. Мухи облепили всю руку, кроме пальцев. Облепили весь мой доспех, кроме лица. Мухи были везде, даже внутри меня, под кожей, но мой разум был чист и непреклонен.

Боль резко отступила, когда мои пальцы сомкнулись на пульсирующем сердце и выдернули его из разорванной груди. Плоть на теле Гнуса на глазах превращалась в подобие тонкого пергамента, сухого и жухлого. Страшные раны больше не заживали. Валяющаяся поодаль отрубленная голова окончательно лишилась кожи, обнажив серый череп.

Я опустил глаза на свою ладонь и уставился на ещё пульсирующее сердце. Такая власть, такая сила — и всё это у меня в руке. Стоит мне сжать пальцы — и всё в труху. Всё в пепел. Так тому и быть!

Но стоило мне чуть сдавить комок мышцы, как я услышал неразборчивые слова, обрывки фраз, доносимые до моего разума противным жужжанием мух.

— Паразит, ты уверовал в победу⁈ Я это чувствую. Чувствую твою вздувшуюся, как утопленник на солнце, гордыню. Глупец! У бессмертного ты не заберёшь победу, даже из груди. Наслаждайся су…

Он недоговорил. Жужжание смолкло, когда я раздавил сердце своими пальцами. Огромное облако мух взревело, но лишь на мгновение. В следующий миг оно распалось на сотни стаек, которые тут же забились в воздухе, словно охваченные припадком. Крохотные тельца в лунном свете поблёскивали серебром, от чего мне казалось, что передо мной кружат стальные облака.

Больше они не причинят мне вреда, как и он.

Тело Гнуса быстро разложилось, превратившись в масляное пятно с грудой костей на гладком камне. Кучка дерьма — всё, что осталось от невероятно сильного воина, чью силу можно было направить в мирное русло. Но, в очередной раз, мои убеждения о идущих рука об руку силе и власти получили лишнее подтверждение. Всегда… всегда сила будет перетягивать на себя власть. Сильный покорит слабого, и никак иначе.