— Потерпи, — сказал я ему, — мы не хотим с вами сражаться.

Вдалеке из-за дерева вылетели пару кровокожих и рухнули на багровый ковёр, а вслед за ними вышел Хейн. Два огромных кулака обрушились на распластавшихся воинов. Хруст их доспеха был громким и мучительным, но визг Осси, взмывшей в воздух и вонзившей свой меч в шею кровокожа куда приятнее и мелодичнее. Когда кровокож рухнул и не обратился в прах, воительница уселась ему на грудь и ударила еще пару раз, расколов грудную пластину и дав кровавому клинку добраться до плоти, под которой дрожащее сердце пряталось за костями и мышцами. Осси чуть не упала на бок, когда под её ногами тело воина рассыпалось в пыль.

Я убил двух кровокожих, бросившихся на Осси. Еще троих на наших глазах убили люди. Я увидел растерянность в их глазах. Заметил сомнение. Но решительности там было в достатке. Они бросились на нас. Пять мужчин и одна ОГРОМНАЯ женщина с двумя топорами.

— Осси, — крикнул я воительнице, собравшейся прыгнуть на них. — Мы не должны с ними сражаться! Найди кровокожих, и сразись с ними!

Воительница в кровавом доспехе отпрыгнула назад, зарычала на людей, словно загнанная в угол пантера, и кинулась в сторону, где звучала сталь и хрустела корка из крови.

Люди опешили, такое поведение кровокожа было не свойственно в их умах, и им пришлось столкнуться с новой реальностью.

— Я вам не враг! — проорал я на весь лес, боясь быть не услышанным из-за окружающей нас бойни.

Меня не услышали. Люди бросились на меня с воплем. Они только сделали шаг, как тут же замерли. Все… Почти все…

Тучная женщина с двумя топорами обогнула застывшие фигуры и зарычала, поймав меня взглядом. Я пытался её нащупать, пытался взять над ней контроль. Но ничего не выходило. И я не думаю, что тому виной излишний вес. На глаз бабёнка тянула килограмм на 150 при росте почти с Дрюню, а он то под два метра мужичок! Её тучное тело скрывал толстый доспех, пошитый из множества кусков кожи. Пузо обвивал широкий пояс, от которого вниз до самых колен тянулись широкие полоски дублёной кожи, напоминая жалюзи. Может, такая юбка должна была скрывать от мужских глаз всю красоту, но я отчётливо видел, как её тучные ноги с жировыми складками бултыхались и заставляли моё сердце вздрагивать при каждом шаге, под которым могут лопаться черепа кровокожих.

— Я не враг тебе! — прокричал я бабе, в надежде достучаться до её мозга, спрятанного в маленькой голове с огромными щеками и блестящим от пота лбом, над которым были выбриты волосы.

Не произнеся ни слова в ответ, она зарычала, оскалив уродливые зубы: влажные от слюны, жёлтые от дерьмовой пищи и все поломанные, от постоянных перегрузок, которые приходиться испытывать её необъятному телу. Она работала топорами как профессиональный мясник. Лезвия по очереди с гулом вспарывали воздух у моего лица, обдувая. Я сделал три прыжка назад, ткнул её копьём, чтобы напугать, но она лишь сильнее зарычала. Натиск увеличился. Давление стало невыносимым.