Улыбка сошла с моего лица, когда сильный ветер прошёл через наш отряд, оставив на языке кисловатый привкус.

Я бросил на друзей серьёзный взгляд и сказал:

— Ветер принёс запах крови.

— Ты теперь и это умеешь чувствовать? — с иронизировал мой Друг, ища глазами поддержку у своей подруги.

— Да, — ответил я. — И не только это. Идёмте.

Я шёл на запах крови, словно какая-то ручная ищейка. Ветер прекратил быть интересным мне, он лишь вложил в мои ладонь кончик нити. Остальной путь я узрел, стоило мне встать на ноги. Солнце успело полностью взойти над лесом, когда вкус крови стал приторным.

— Слышите? — шепнула Осси, боясь пустить эхо на весь лес.

Остановившись, мы прислушались. Листва на деревьях прекратила шуршать. Утих ветер. И я услышал мелодию битвы. Где-то совсем рядом сталь сталкивалась с чем-то твёрдым, но лишённым звона. Зародившийся людской крик тут же обрывался — мгновенная смерть. Булькающий вой, похожий на мой, когда меня выводят из себя, обрушивался на пустоту тяжёлым эхом, и, словно, там и тонул. Битва была равной, в ней нельзя было точно определить победителя или проигравшего. Осколки назревающей войны уже разбросаны по земле. Может, если их сбором займусь я, землю окропит гораздо меньше крови?

— Вперёд! — скомандовал я, доставая копьё из-за спины.

— Червяк, что там?

— Битва…

Длань праха уставилась своим костяным наконечником в густую пустоту между деревьев. Жуткий плащ из двух десятков срезанных лиц взмыл в воздух, пропуская через мёртвые губы и пустые глазницы прохладный ветер, ударивший в наши лица. Мы стремительно ринулись вперёд, сопровождаемые треском древесины и громким мычанием, разносившимся из огромной глотки Хейна каждый раз, когда на его пути появлялось дерево. Кровавая гладь устремилась вперёд, впитываясь в почву и готовя для наших ступней ровную дорогу.

Крики боли становились громче. Лязг метала раздался в паре десятков метров. Первым, кого я ощутил, — это люди. Моя кровь затекла под их ноги, и не только. Пол сотни, быт может больше, как мужчины, так и женщины. Я бы мог завладеть их разумом и остановить битву, но в том-то и проблема: я не могу понять, с кем они сражаются. Моё любопытство и желание мира может стоить этим людям жизни.

Миновав еще несколько десятков деревьев, до меня донёсся предсмертный стон, скомканный подступавшей к горлу крови. Я выскочил из-за дерева. Наконечник копья уставился в спину человеку. Я замер. Человек был покрыт броней, такой же, как и на мне. «Кровокож». Отряд кровокожих, которых я никак не мог прочувствовать через алую гладь, состоял из двадцати солдат. И что больше меня удивило — у их ног, помимо окровавленных людских тел лежали и сами «кровокожи» с вскрытыми черепами, с вывернутыми наружу рёбрами через раздробленные куски брони. И было много пепла.