Лицо «кровавой мученицы» нахмурилось, окровавленные глаза с пляшущими на слизистой зелёными огоньками уставились на меня с таким призрением, словно я насекомое. Словно я — паразит.

— Нет! — взревела женщина в кровавом доспехе. — Меня зовут Аида!

— Ты обманываешь себя! В другой жизни тебя звали Мария!

— Не было никакой другой жизни, — отрезала она, но я заметил, как изменился её взгляд, как он наполнился сомнениями и стал шатким.

Хейн взвыл от боли, наполнив деревянную пещеру жутким гулом. Пожирающее ветви зелёное пламя колыхнулось, на мгновение скрыв от моих глаз Дрюня, наносящего новый удар секирой в пузо монстру.

Все удары Дрюниной секиры — укусы комара.

Я вновь поднял глаза на висящую в воздухе женщину. В ней что-то изменилось. Ощущение опасности сжало внутри меня все мышцы, словно их укололи иглой. Кровавая мученица что-то держала в поднятой над головой руке. Что-то опасное. Смертельно опасное.

Женский визг пронёсся через весь дуб и взмыл к небесам. Рука в кровавой корке выстрелила, швырнув какой-то предмет в мою сторону.

Я лишь успел дёрнуться, но и это меня не спасло.

В дымке зелёного тумана мелькнуло деревянное древко, мелькнул наконечник цвета человеческой кости. «Длань Праха». Копьё, сделанное из кости отца Ансгара, летело точно мне в сердце. Но в момент броска «Кровавая мученица» дёрнулась. Бросок оказался не точным.

Острый наконечник из человеческой кости с лёгкостью прошил тяжёлый наплечник с ощерившимися клыками из заставшей крови и вошёл мне в плечо. Меня швырнуло наземь, недалеко от необъятных ног Хейна. Только сейчас я увидел Кару, схватившуюся зубами за «ногу кровавой мученицы». Волчица спасла мне жизнь. Если бы она не прыгнула на парящую в воздухе женщину, копьё попало бы мне точно в сердце.

И лишь допустив мысль о смерти, меня всего скрутило…

За долгое время я почувствовал острую боль, заставившую меня взвыть и крепко стиснуть зубы. Все мои внутренние резервы крови хлынули к ужасной ране, но излечения и регенерации так и не последовало. Рана продолжала ужасно болеть, и становилось только хуже. Казалось, что два пальца макнули в бензин, а после вставили мне в плечо и начали там всё теребить, цепляясь за кости, за мясо, ногтями царапать мышцы.

Копьё медленно убивало меня, высасывая силы и не давая заживить раны. Я посмотрел на своё плечо. Наплечник был проломлен внутрь, и стал напоминать лобовое стекло после встречи с кирпичом. Несколько животных глаз рядом с проломом лопнули и потекли белковой струйкой по кровавой корке. Я схватился рукой за деревянное древко, торчащее из моего плеча, и попытался выдернуть копьё.