— Меня это не интересует. Город из камня меня не волнует. Мне важно, чтобы несправедливые законы Гнуса не расползлись по нашим землям, словно какая-то чума или болезнь.

— Хорошо, — сухо прошипел Дрюня. — Держим путь на Дарнольдс?

— Нет, не сразу. Нам надо посетить еще кое-кого.

Лунные глаза моего друга опустились на землю, к нашим ногам. Я прекрасно понимал, на что уставился мой друг, но у меня был козырь в рукаве.

— Червяк, а ты уверен, что с такой крохотной лужицей «мочи» под твоими ногами тебе под силу хоты бы еще пару человек обратить в кровокожих?

— Эта крохотная лужица для меня. А вот он, — я увёл взгляд от лица моего друга ему за спину и уставился на огромную тушу, — Сможет обеспечить кровью еще пару деревень.

На пыльной дороге во главе кучки кровокожих, с которыми я только-только вернулся, стоял Хейн. Раздувшийся монстр бесцельно оглядывался по сторонам. Он напоминал маленького ребёнка, изучающего мир, тянущего ко всему руки, а потом тянущего всё в рот. Его выпученные глаза падали на всё, что шевелилось, кружило и жужжало в воздухе или кричало, будь то птица или стрекочущий кузнечик в желтеющей траве. Мой личный сосуд. Мои запасы драгоценной крови.

Усмехнувшись, Дрюня спросил у меня:

— И ты готов истратить это тело на еще пару сотню солдат?

— Готов. Ради этого он с нами и ходит.

— И так куда мы путь держим?

— В Лофказ.

После седьмой или восьмой ночи мы вышли на знакомую до боли дорогу. Сырой воздух не позволял песчаной дороге поднимать пыль столбом, поэтому мы дышали полной грудью. Я даже боялся представить, что станется с этой дорогой, если по ней пройдётся жарким сухим днём тысяча пар закованных в кровавый доспех ступней. Песчаный туман скроет не только лес, но и пойдёт дальше, накрывая одну деревню за другой. Хорошая маскировка, особенно если бы всё время ветер бил нам в спины. Но наше появление не стало ни для кого сюрпризом. Стоило высоченному забору выползти из желтеющего леса к самой дороге и стать не просто частью леса, а именно высоким забором из частокола с острозаточенными верхушками, словно зубочистки для гигантов, как нам грубо проорали сверху:

— Что вы забыли на нашей земле⁈

Голос кричащего хоть и был юн, но в нём чувствовалось так много силы и мужества, что будь на дороге кто-то другой, они бы отступили. Но я из тех, кто никогда не отступает, да и владельца голоса я хорошо знал.

— Ансгар! Мой друг, приветствую тебя! — я выдавил весь воздух из лёгких, наполнив окружающий нас влажный лес жутким бульканьем, способным обычного человека обратить в бегство.