Остановился на тёмном островке за массивной колонной, куда не добирался свет фонарей. Как я и прикинул ещё в машине, отсюда были прекрасно видны незапертые пока ворота юго-восточного выхода (и висевший сейчас на правой от меня створке большой амбарный замок). Контролёра я около выхода не увидел. Но заметил, что над ступенями поднимался серый сигаретный дым — ветер тут же уносил его в направлении припаркованных на площадке около дворца спорта автобусов. Долгого ожидания в моих планах на сегодняшний вечер не было. Но встреча с Высоцким внесла в них правки. Поэтому я спрятался за колонной от ветра и от посторонних взглядов. Поглаживал пальцем спрятанное в левом кармане удостоверение.
Четырежды за время моего ожидания мимо моего укрытия проезжали автомобили. Свет их фар беспомощно упирался в широкую колонну, не добирался до служившего мне укрытием тёмного островка. Дважды я видел на ступенях лестницы невысокую фигуру контролёра (ту самую, которую я недавно отпугнул от БМВ красными корочками «взятого на прокат» удостоверения). Изредка менял направление ветер — тогда до меня долетал от первого выхода резкий горьковатый запах табачного дыма. Я то и дело возвращался взглядом к воротам. Убеждался, что они открыты нараспашку, а замок по-прежнему висел на правой створке.
В очередной раз я взглянул на циферблат часов, когда заметил суету около автобусов для иностранцев (поднёс часы ближе к глазам — присмотрелся к положению стрелок). Тут же прикинул, что до окончания матча осталось около десяти минут (время окончания матча я знал лишь приблизительно, со слов Мирного). Снова просканировал взглядом пространство вокруг себя. Людей я увидел только рядом с автобусами. Отметил, что давно не подавал о себе вестей контролёр. Его фигура уже минут пять не мелькала на фоне ступеней. Не взлетали над лестницей клубы дыма, не доносилось со стороны юго-восточного входа и шарканье шагов.
Шаги я услышал за семь минут до предполагаемого окончания хоккейного матча. Донеслись они со стороны лестницы юго-восточного выхода. Я увидел, как через ворота вышли три подростка (лет по пятнадцать-шестнадцать на вид). Они свернули вправо от лестницы, в сторону газонов. Закурили. Я слышал обрывки их разговоров, смех. Фонарь рядом с парнями мигнул и погас. На территорию вокруг дворца спорта словно легла гигантская тень. Она накрыла собой газоны, дорожки, замершие на стоянке автобусы. Я посмотрел на лобовое стекло БМВ — в нём отражался свет, что по-прежнему лился из окон дворца спорта «Сокольники».
Курившие неподалёку от первого выхода подростки не прервали разговор. Они будто не заметили, что исчезло уличное освещение. Я отметил, что оно исчезло только рядом с дворцом спорта: фонари за деревьями около дороги работали. Свет из окон слегка освещал и газоны, и тротуары. Со второго этажа на лестницу первого выхода тоже падал свет. Но он почти не добирался до металлических ворот. Теперь я лишь с трудом видел очертания сворок. А висевший на них замок словно растворился в полумраке. Я присмотрелся. Но замок из своего засадного места так и не увидел. Зато заметил, как на фоне створки ворот мелькнула тень, похожая на человеческую фигуру.