В пятницу седьмого февраля Котова буквально ворвалась в мою комнату, размахивая надорванным конвертом. Она убедилась, что в комнате я один (Кирилл повёл Наташу Торопову на прогулку). Уселась рядом со мной на кровать — я закрыл книгу.

— Я же говорила! — сказала Лена. — Они уже целовались.

Она показала мне конверт, где в графе «индекс предприятия связи и адрес отправителя» я увидел слово «Москва». Лена резко наклонилась и чмокнула меня в губы. Пощекотала моё лицо прядями своих волос.

— Серёжа, у нас получилось, — сказала она. — Настя и Елизаров теперь встречаются.

— Это прекрасно, — ответил я.

Обнял Котову, повалил её на себя. Вдохнул запах её волос и остаточный аромат духов. Посмотрел в похожие на чёрные дыры зрачки. Провёл руками по спине Лены. Котова улыбнулась, прижалась к моей груди.

— Напиши Насте, что мы с тобой скоро приедем в Москву, — сказал я. — В понедельник после занятий махнём на вокзал, купим билеты на поезд. Выезжаем восьмого марта вечером.

— Ладно, — едва слышно ответила Лена. — Напишу.

Она наклонила голову, прикоснулась губами к моим губам (я почувствовал сладковатый вкус карамельки, которую Лена съела по пути в мой корпус). Но Котова тут же прервала поцелуй.

— Серёжа, а если Настя спросит, — сказала она, — зачем мы поедем в Москву? Что я ей на это отвечу?

— Скажи: решила, что летом поступишь в театральный институт, — ответил я.

Котова резко отстранилась, взглянула на меня едва ли не с испугом.

— Я? — спросила Лена. — В какой институт?

— Государственный институт театрального искусства, думаю, сгодится.

Я провёл ладонями по плечам Лены, спрятанным под тёплым халатом. Котова недоверчиво приподняла брови.

— Но ведь… это неправда?

— Тогда скажи, что это я настаиваю на твоём поступлении в театральный. Назови меня тираном и домостроевцем. Пожалуйся на меня, в конце концов.

Лена чуть склонила набок голову. Её волосы, будто блестящая штора, отгородили мою голову от стены.

— А ты настаиваешь?

— Настаиваю, — ответил я. — И ещё как!

Котова прижала ладони к моей груди. Смотрела на меня своими глазищами. Не моргала.

— Почему? — спросила она.

— Потому что ты прирождённая актриса, а не экономист. Работа в бухгалтерии предприятия — это не для тебя. Твоё рабочее место — театральная сцена. Я же видел, как ты на неё смотрела. И ты, Лена, на ней тоже будешь смотреться превосходно.

— Ты так думаешь?

— Я уверен в этом.

— А если я не поступлю? — спросила Котова. — Что если у меня не хватит для этого таланта?

Я улыбнулся.

— Таланта у тебя предостаточно. А я позабочусь о том, чтобы у тебя хватило и удачи.