— Мама дорогая, — выдохнул Тютя, цепляясь за косяк двери. — Началось. Портал! Юрий Алексеевич, что вы наделали?!
Но Гагарина нигде не было видно. Тютя завертел камерой. Космонавт стоял ровно посередине зала, широко расставив ноги для устойчивости, и самозабвенно пел:
— Не слышны в саду даже шо-ро-хи…
Его голос, усиленный динамиком скафандра, громыхал под сводами храма. Мощный сквозняк от новоявленного вентилятора развевал полы его комбинезона. Ветер был настолько сильным, что рыжая пыль поднялась столбом, образовав идеальную воронку.
И тут произошло чудо. Вернее, оптическая иллюзия, помноженная на аэродинамику.
Тысячелетия копоть от факелов и химическая взвесь ложились на дальнюю стену храма сложным узором. Жрецы считали его картой звездных путей и схемой расположения богов в небесной канцелярии. Узор изображал переплетение спиралей, глаз циклона и плачущих гуманоидов.
Но стоило вентилятору заработать на полную мощность, как плотный столб воздуха ударил в стену. Копоть дрогнула. Пыль осыпалась. И обнажилась истина.
Под слоем грязи скрывалась не руническая вязь. Это была типовая схема приточно-вытяжной вентиляции промышленного здания серии 11-26. Со всеми спецификациями коробов, с отметками ревизионных люков и жирным красным крестом на месте того самого сломанного блока. А внизу чертежа виднелась трафаретная надпись: «СМУ №4 Главвенстройсбыт. План обслуживания климат-контроля. Август 1958 года».
— Это не матрица, — заржал Гагарин сквозь песню, перекрикивая шум лопастей. — Это ведомость капитального ремонта! Товарищи жрецы, у вас тут акт приемки просрочен на три миллиона лет! Небось, подрядчик растворился вместе с авансом!
Ветер внезапно прекратился. Вентилятор остановился.
Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым сопением жрецов, которые медленно поднимались с пола, пытаясь вернуть на место свои сбившиеся капюшоны.
Пыль оседала еще минут пять. Когда видимость восстановилась, Тютя увидел картину, достойную кисти сумасшедшего сюрреалиста.
Все жрецы стояли на коленях. Но смотрели они не на черный алтарь. Они смотрели на Юрия Гагарина.
Главный жрец выполз вперед. Его плоское лицо светилось неземным, бюрократическим счастьем.
— О, Повелитель Воздушных Потоков! — возопил он так, что датчики звука на камере Тюти зашкалили. — О, Укротитель Сквозняка! Пророк Гаечного Ключа! Десять тысяч лет наши предки били в гонги и приносили в жертву редких венерианских слизней, умоляя небеса даровать нам легкий бриз! Мы думали, Великая Заслонка Миров заклинила навеки! Мы готовились к Великой Сушь! А ты… ты просто подошел. Дернул. Намотал Священную Синюю Ленту. И подарил нам дыхание!