— Это гравитационная адаптация, Юрий Алексеевич! Тренировка вестибулярного аппарата!

— Понятно. А можно мне теперь вниз головой, а ногами к полу? Меня тошнит от говядины прямо в затылок. И дышать тут тяжеловато. Фильтры скафандра пахнут жженым пластиком и отчаянием.

— Сейчас-сейчас! — суетится Тютя, неуклюже перебирая лапками по поручням. — Мы почти пришли. Видите этот люк? За ним — величайшая тайна Вселенной. То, ради чего меня сняли с поста охраны кулера в центральном офисе ГУХБ!

Юра лениво отталкивается от потолка, изящно переворачивается в воздухе (земная подготовка первого отряда космонавтов творила чудеса даже в условиях нулевой плавучести) и приземляется рядом с Тютей.

Люк открывается с протяжным скрипом несмазанной калитки. Перед ними предстает гигантский зал. Потолок теряется во мраке, поддерживаемый колоннами, которые подозрительно напоминают обрезки магистральных труб теплосетей. Пол выложен плиткой, которая когда-то была белой, но сейчас покрыта вековым слоем рыжей пыли. Посреди зала возвышается алтарь. Огромный куб из черного базальта, опутанный проводами, похожими на внутренности старого телевизора «Рубин».

Вокруг алтаря сидят жрецы.

Это древние венериане. Эволюция приспособила их к жизни под чудовищным давлением, поэтому выглядят они как очень грустные, плоские камбалы, которым забыли пришить плавники. Они одеты в тяжелые мантии из асбеста. Жрецы мерно покачиваются и издают низкий гул, который вибрирует в зубных пломбах.

— Храм Вечных Туч, — благоговейно шепчет Тютя. — Тысячелетиями эти существа молятся о стабильности давления. Их цивилизация построена на метеорологии. Для них идеальный штиль — высшая форма нирваны. Раз в миллион лет, согласно их священным манускриптам, написанным на свинцовых свитках, здесь открывается астральный портал к Истинной Погодной Матрице. Если в этот момент чихнуть или громко топнуть, сработает Великое Проклятие. Вечная буря. Ураганы скоростью в две тысячи километров в час. Срыв всех атмосферных сезонов. Конец света!

Жрецы при звуках голоса Тюти падают ниц, стукаясь плоскими головами об пол так, что звук разносится эхом, как удары колотушки по пустой бочке.

— Великий Звездный Сплетник! — гудит главный жрец через внешний динамик своего скафандра (который Тютя одолжил им напрокат, потому что свои голосовые связки жрецы давно сорвали молитвами). — Ты привел Наместника Богов Ветра? Тот ли это смертный, чья улыбка способна усмирять плазму?

— Да-да, это он! — торопливо кивает Тютя. — Юрий Алексеевич, просто постойте там, возле алтаря. Сделайте серьезное лицо. Нам нужно дождаться открытия портала. До него осталось… эм… судя по моим квантовым часам, еще минут сорок. Просто помолчим. Почтим их традиции.